Король аэропорта
На экранах - новый фильм Стивена Спилберга "Терминал"
САМЫЙ ВЛИЯТЕЛЬНЫЙ РЕЖИССЕР ГОЛливуда, великий и ужасный Стивен Спилберг впервые за свою творческую жизнь обратился к незатейливому жанру мелодрамы, да еще обильно приправил эту самую мелодраму комедийными специями. Такого от автора "Списка Шиндлера", "Империи солнца", "Челюстей", "Индианы Джонса" и "Особого мнения" никто не ожидал. "Кончился режиссер", -заголосили поклонники, оплакивая якобы умерший талант. Это, однако, не помешало им устроить таланту грандиозные "похороны": на сегодняшний день "Терминал" собрал в мировом прокате более 146 миллионов долларов (при бюджете в 60 миллионов).
Начиналась история очень по-спилберговски - с желания посмеяться над напыщенными американскими бюрократами и сочувствия к слабым. Слабым в данном случае является некий Виктор Наворски (Том Хэнкс), выходец из вымышленной восточноевропейской страны Кракозии. За то время, что верный сын Кракозии проходил паспортный контроль, на его родине произошел государственный переворот, и страна, из которой Наворски вылетел, по сути перестала существовать. Вот и застрял Виктор в терминале нью-йоркского аэропорта имени Джона Кеннеди - и на улицу ходу нет, и назад не пускают.
Первые 20-30 минут картины посвящены проблемам маленького человека без гражданства. Наворски голодает, спит на скамейках и пытается бороться с бюрократической машиной в лице холодного карьериста - начальника аэропорта Фрэнка Диксона (Стенли Туччи). Но затем начинается чистой воды мелодрама: Виктор влюбляется в стюардессу Амелию (Кэтрин Зета-Джонс) и добивается ее расположения. Ни дать ни взять "Вам письмо" или "Госпожа горничная". Конечно, странно, что мастер большого эпического кино вдруг взялся за незатейливую любовную историю. Но если забыть про некоторые клише, к которым прибегает режиссер, то придется признать, что оторваться от этой истории просто невозможно. "Терминал" -пример того, как можно (и нужно) делать красивое, пускай и немудреное кино про любовь. Действие разворачивается в замкнутом пространстве аэропорта, и когда в последние минуты Наворски впервые ступает на желанную землю Свободы, случается натуральный катарсис - снег, падающий с небес, ощущается кожей, а воздух улицы, который Виктор вдыхает полной грудью, пьянит зрителя.
Спилберг умело стилизует фильм под классическую ленту Чарлза Спенсера Чаплина "Король в Нью-Йорке". Шадов в исполнении самого Чаплина подобно Наворски на какое-то время стал заложником страны Свободы. Правда, у себя на родине Шадов был королем, а в Америке стал гороховым шутом. Виктор, напротив, из никого превращается в короля аэропорта, всеобщего любимца и счастливого избранника Амелии. И что с того, что режиссер обратился на этот раз не к эпической теме?
С. Л.
* * *
Несси усмехается
Вернер Херцог снял фильм о лох-несском чудовище и о себе
ВЕРНЕР ХЕРЦОГ, СОЗДАТЕЛЬ "ВОЙЦЕКА" и "Агирре, гнев Божий", -фанатик-перфекционист. Для режиссера это неплохо, если только он не переходит границы. Но 62-летний мюнхенец, давно живущий в Лос-Анджелесе, переходит их сплошь и рядом. Вот и на съемках фильма о чудовище шотландского озера Лох-Несс перешел и переругался почти со всей съемочной группой. Он и раньше с трудом сдерживал свой темперамент - ходили легенды о рукопашных поединках между Херцогом и актером Клаусом Кински, - но впервые в своей карьере режиссер не смог завершить фильм. В группе создалась невыносимая атмосфера, и осенью 2003 года Херцог свернул проект "Тайна озера Лох-Несс".
И все же фильм родился. Правда, это картина не режиссера Херцога, а о режиссере Херцоге. Оператор Джон Бейли с самого начала планировал снять "фильм о фильме". И потихоньку снимал во время экспедиции в Шотландию. Когда проект застопорился, режиссер покумекал и решил: не гнить зерну! Вместе со сценаристом Заком Пенном они соединили материал двух незавершенок - фильма Херцога и фильма Бейли. Так родился мокьюментари "Инцидент на озере Лос-Несс".
"Мокьюментари" - совмещение двух слов: documentary (документальный фильм) и mockery (высмеивание, фальшивая имитация). Фильм - имитация документализма, кинохохма, насмешка над ожиданиями зрителя - недавно вышел в американский прокат.
Но насмешка получилась слишком уж тонкая. Зритель до какого-то момента может все принять за чистую монету. И ссору Херцога с Пенном, и странные удары по корпусу судна снизу, из-под воды, и истерики, которые закатывают участники группы. Публика прочухивает, что ее водят за нос, когда замечает, что на куртках киношников неправильно написано слово "экспедиция", с лишним слогом. Или когда приезжает "сонарный оператор", чтобы сканировать озерную толщу, и раздевается до бикини, обнаруживая ослепительные формы манекенщицы "Плейбоя" (таковой Китана Бейкер и является).
По манере авторов морочить голову зрителю с серьезнейшей миной на лице "Инцидент" напоминает "Ведьму из Блэр". Конечно, триллер про чертовщину страшнее, но зрителю "Инцидента" становится не по себе, когда камера фиксирует странные завихрения на поверхности озера и быструю тень, пробегающую по ней.
Даже внимательно анализируя картину, невозможно расставить все точки над "и". Херцог все специально запутал и напустил туману, в том числе и буквально. В эпизоде столкновения судна с загадочным препятствием, в результате которого гибнут два члена экипажа, все окутано густой пеленой. Из заявлений участников группы следует, что эта "гибель" - тоже розыгрыш. Возникает даже крамольная мысль: а может, с самого начала мастер вел дело к краху своего первоначального фильма, чтобы родилась эта издевательская пародия? Интернет полон всевозможных версий, толкований, а также недоуменно-робких вопросов: "А может, все так и было?"
"Это игровая лента, - говорит Херцог, - использующая технические приемы документального жанра и содержащая отдельные его вкрапления. Но даже я не решусь дать исчерпывающую характеристику этому опусу. Вас это не должно волновать. Гораздо существеннее, что это очень смешной фильм".
Олег Сулькин
* * *
Люди в шортах
Опубликован очередной шорт-лист русского "Букера". В чем смысл этой премии? "В Европах" мнение членов букеровского жюри авторитетно и знак Booker Prize на обложке книги гарантирует тиражи. А видели ли вы, чтобы книги Азольского, Морозова, Шишкина, Павлова и других наших лауреатов несли "с базара" в товарных количествах? Да и о Гальеге читатель, кажется, уже успел забыть. А вот Толстая, Пелевин, Сорокин и Акунин, в букеровских лауреатах не ходившие, по-прежнему бьют рекорды популярности. В нынешнем сезоне "ЭКСМО" даже не делегировало на премию пелевинский "ДПП (пп)" -злые языки поговаривают, что побрезговало... В общем, сколько ни повторяй "Букер! Букер!" - читатель не раскошелится. Неинтересно ему мнение трижды компетентного жюри. Ну а если жюри не служит лоцманом в море изящной словесности, в чем же его историческая миссия? Обратимся к списку.
Тяжеловесу Аксенову ("Вольтерьянцы и вольтерьянки") премия вряд ли светит. Ведь председатель жюри Владимир Войнович принадлежит к одному с ним литературному поколению. И, стань Аксенов лауреатом, сразу пойдут разговоры о том, что, мол, автор "Чонкина" протаскивает своих. Роман Анатолия Курчаткина "Солнце сияло" всем хорош, но не так давно получил премию "Российский сюжет". Безвестная Марта Петрова с ее почти дневниковой прозой ("Валторна Шилклопера") - и темная лошадка, и жанр не тот. Ее победа вызвала бы скандал и смятение в умах критиков. Может быть, у Людмилы Петрушевской больше шансов? Тем более что с ее первым романом судьба обошлась так немилостиво... Но знающие люди пишут, что новую книгу Петрушевской "трудно назвать классическим романом, и поэтому критики не предсказывают ей победы". Зато - уверены те же знатоки - хорошие перспективы у Андрея Слаповского, Ибо он "самый большой букеровский неудачник - трижды был в финале и трижды проигрывал". Остается еще Олег Зайончковский - не слишком известный, но без явных изъянов в литературной биографии. Однако дилемма - Слаповский или Зайончковский (а может, все-таки Петрушевская?) - бледнеет на фоне другого, куда более насущного вопроса. Зачем понадобилось вводить в "короткий список" трех заведомо непроходных авторов и добавлять к ним еще двух, сравнимых по степени неудачливости?
И это битва литературных титанов? "Чем богаты, тем и рады, - скажут члены жюри. - Что имеем, то и ставим в шорт-лист". В самом деле? Почему же тогда Вишневецкая, Улицкая или, скажем, Мамлеев (а в прошлом году - Быков), благополучно вошедшие в "длинный список", в великолепную шестерку все же не попали? Нет, это какой-то литературный подиум вместо законного Парнаса. Здесь происходит показ литературных мод. Не случайно Андрей Немзер пишет: "Это не лучший роман Аксенова, но в шорт-листе побывать должен, хотя бы в знак уважения к заслугам". После чего легким движением руки председатель вытащит бумагу с именем победителя... А потом мы жалуемся, что гуманитарии находят мазохистское удовольствие в чтении третьесортных детективов и просмотре телесериалов. Так и идет литературный процесс - ни шатко ни валко. Писатель пописывает, читатель почитывает, издатель - как изящно выражается критик Борис Кузьминский - "потискивает". Ну а член жюри - тот составляет свой личный литературный хит-парад.
Евгений Белжеларский
* * *
4, 5 миллиона долларов стоило инвесторам строительство и оборудование Другой сцены театра "Современник". Эта сцена, задуманная, по словам Галины Волчек, "для смелых экспериментов и даже, возможно, громких провалов", открылась "Шинелью" в постановке Валерия Фокина с Мариной Нееловой в роли Башмачкина.
* * *
200 тысяч рублей отказываются выплачивать Олегу Табакову звукозаписывающие компании "Мелодия" и "Твик-Лирек". Такую сумму в пользу народного артиста России Измайловский суд Москвы взыскал с компаний за незаконное переиздание радиоспектакля "Приключения Гекльберри Финна". Этот спектакль Табаков поставил и озвучил более тридцати лет назад. "Мелодия" подала кассационную жалобу, в которой утверждается, что все фонограммы, сделанные в советское время, являются исключительной собственностью фирмы. Решив подзаработать, "мелодисты" передали свои права фирме "Твик-Лирек", которая незамедлительно выпустила новую партию "Гекльберри Финна".
* * *
7 миллионов 700 тысяч долларов заработал на продаже своего собрания древнеперсидското и мусульманского искусства нефтяной магнат из Швейцарии. Иранец по происхождению, Хашем Хосровани собирал коллекцию целых двадцать лет, но сейчас у него не осталось времени ни на то, чтобы ее пополнять, ни на то, чтобы следить за ее сохранностью. К тому же, сетует миллионер, в мире почти не осталось экземпляров, которые могли бы украсить его уникальное собрание.
* * *
Условный знак "Мяу!"
Во МТЮЗе поставили "Необычайные приключения Т.С и Г.Ф."
ЕСЛИ СРАЗУ СКАЗАТЬ, ЧТО НА СЦЕНУ вышли знаменитые герои Марка Твена, то всякий тут же расшифрует инициалы. Конечно же, Том Сойер и Гекльберри Финн. Впрочем, сказав "всякий", я, возможно, поторопилась. Не знаю, зачитываются ли теперь такими книжками. Эту пьесу Генриетта Яновская написала лет 25-30 назад, а Кама Гинкас ставил ее в конце 70-х во Владивостоке. Тогда американские шалопаи и фантазеры задирали прилизанных "пионеров, спортсменов, отличников", теперь, может быть, тупых компьютерных монстров.
Пригласив на постановку студентку режиссерской мастерской Гинкаса Рузанну Мовсесян, Яновская словно поделилась с ней своими "детскими" игрушками, пустила на чердак памяти, где они хранились в ожидании новых хозяев.
Старым театралам интересно разглядывать, как соединяются в спектакле школа одного мастера с опытом другого. Так, наверное, родственники ищут схожесть в чертах младенца, поначалу отказывая ему в праве быть самим собой. Если добавить, что оформила спектакль студентка Сергея Бархина Ольга Золотухина, то родовых черт просматривается немало. Эти начинающие явно не подкидыши. И неважно, старшие младшим, или наоборот, шлют "приветы" из "Гуд-бай, Америки!", "Счастливого принца", "Золотого петушка", "Свидетеля обвинения". Молодым же зрителям "Приключений" совершенно безразлично, кто первый сказал "Мяу!". Для них это лишь пароль, о котором сговариваются Том и Гек, скрепив кровью клятву хранить открывшуюся им тайну.
Спектакль МТЮЗа молод и насмешлив. Жуткое убийство, коварный индеец Джо, школьные розги учителя-мучителя, ворчание тетушки Полли - лишь счастливое воспоминание о детстве. Воспоминание тех, кто, как и автор (или авторы), уверен, что лучше побыть недельку пиратом или благородным разбойником в лесу, чем долго мучиться президентом Соединенных Штатов.
Вот почему главный герой представления - сам Марк Твен (Николай Качура). Родовое свойство спектаклей этого театра - интерес к автору. Нет-нет, не педантичное ему следование, не буквалистское, упаси боже, чтение. Интерес - к сочинителю, творцу, преобразователю обыденности. В такой системе ценностей брат Тома Сид (Сергей Лавыгин) не тем плох, что стукач и зануда, а тем, что не видит снов с продолжениями наяву. К такому автору, знающему, как дохлой кошкой выводить бородавки, можно пойти в соавторы. Можно вместе с ним дивиться, что герои, едва появившись на свет (прямо из его головы), уже отбиваются от рук и вертят сюжетом по своей воле.
Вот почему Том Николая Иванова и Гек Алексея Алексеева здесь скорее тонкие задумчивые лирики, чем бесшабашные озорники, а рыжая тетушка Полли (Марина Зубанова) - не старая клуша, а живая, веселая партнерша, еще не привыкшая к длинным юбкам.
Со-творить по-мтюзовски - это значит превращать тыкву то в луну, то в таинственные черепа, пыхтеть и пускать дым вместе с пароходом, запускать почивших кошек на небеса, где они летают, смешно взмахивая лапками-крыльями, мужественно прятать страх от возлюбленной в черном ящичке-пещере... В общем, каждую секунду создавать театр. Этот наивный стиль (ни лазерных установок, ни компьютерной машинерии) без сюсюканья и демагогии проявляет чистоту помыслов и глубину переживаний, ради которых, собственно, и стоит театр создавать. И когда в финале исполнители, блестяще певшие и танцевавшие под музыку Марка Минкова, оставив за кулисами костюмы персонажей, выйдут на поклоны в цилиндрах и фраках (артисты!), то деревянная птичка, примостившаяся под колосниками, снесет яичко... не золотое, а простое.
Мария Седых
* * *
Царское начало
Мариинский театр начал сезон постановкой "Жизни за царя" по оригинальному либретто барона Розена. Акт, надо сказать, символический. Ведь именно этой оперой в 1860 году открывался Мариинский театр. Однако с 1939 года шла лишь ее цензурованная версия -"Иван Сусанин". В нынешнем году оперу решено было реставрировать. Роль реставратора досталась талантливому Дмитрию Чернякову, чьи постановки давно признаны культовыми. Часть публики ожидала увидеть на сцене этакий гимн православию-самодержавию-народности - ведь именно так задумывалась "Жизнь за царя" создателем первого либретто. Однако Черняков не был бы Черняковым, если бы взялся слепо копировать версию почти полутора вековой давности. Он предложил зрителю новое прочтение сюжета, известного по вузовским учебникам. На сцене не оказалось никакого лубка. Там, где можно было ожидать стандартной сцены с польскими интервентами, зритель увидел обобщенный образ олигархии, вовсе лишенный национального колорита. Патриотическая тема обернулась своим зеркальным отражением - противостоянием бездушного государства и личности. Общий гротеск поддерживали и безудержность танцевальных номеров, и выход бравых суворовцев... Ретрограды заговорили было об обманутых ожиданиях. Однако не в правилах Мариинки и ее руководителя Валерия Гергиева придерживаться скучных театральных прописей и потчевать публику постановками второй свежести. Тем более что либретто Розена при всех выгодных отличиях от советского "Сусанина" все же не является драматургическим шедевром. А пассажи вроде "не розан в саду, в огороде - цветет Антонида в народе" и вовсе настраивают на скептический лад. Переосмысление оригинала было неизбежным - требовалось лишь проявить при этом максимум вкуса. И Чернякову с Гергиевым, представившим модернистскую трактовку пьесы, это удалось.
Евгений Белжеларский
* * *
Дети Турандот
23 октября отмечает свое 90-летие знаменитая "Щука" - Высшее театральное училище им Б. В. Щукина, ныне Театральный институт имени Бориса Щукина
ИМЕННО в этот ДЕНЬ в 1914 ГОДУ Евгений Вахтангов провел первое занятие со студийцами "мансуровской" студии (по названию московского переулка, где она располагалась). Затем из нее родится школа, через шесть лет - театр (случай по-своему уникальный: обычно все происходит с точностью до наоборот). Метод, названный вахтанговским, соединит яркость театральной формы, легкость и иронию с глубокой философией. Праздничное начало, враждебное обыденности, станет своего рода визитной карточкой как самого театра, так и школы, обретшей в 1945 году статус высшего учебного заведения. Не случайно выпускников "Щуки" (сегодня их более 2500) всегда отличали чувство формы, музыкальность и какой-то особый шарм. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить звезд вахтанговского театра или легендарную "Таганку", родившуюся в середине 60-х из дипломного спектакля училища "Добрый человек из Сезуана". И сегодня щукинцы ощущают себя наследниками по прямой, настаивая на сохранении "чистоты крови": в театре играют, а в училище преподают только его выпускники. Парадокс, правда, заключается в том, что определение "вахтанговское" превратилось сегодня в заклинание. "Вахтанговское", - задумывается Юрий Любимов, -это особый вид условного театра, особая театральность. Вахтангов, размышляя о творчестве Мейерхольда, сам сформулировал идеал театра, сказав, что "из всех режиссеров единственный, кто чувствует театральность, это Мейерхольд. Он в свое время был пророком и поэтому не был принят. Делая то же самое, что и Станиславский, он давал фору вперед не меньше чем на 10 лет. Опираясь на весь опыт, богатое разнообразие средств условного театра, он убрал из театра пошлость". Ну а насчет дня сегодняшнего, существует или нет... Это, как говорится, некорректный вопрос. Я ведь сам вахтанговец. Все мы, и театр, и общество, больны. А что можно сказать о больном? Только утешительное. Чтобы не добить. Эта школа, как и многое другое сегодня, тихо увядает".
"Конечно, "вахтанговское" существует, - настаивает Людмила Максакова, - когда перед нами не жизненный реализм, а фантазийный, яркий. В эти моменты возникает настоящий праздник театра!" "Вахтанговское", если понимать под этим нечто хулиганское (правда, со вкусом), музыкальное, обаятельное, наверное, оно есть, но как-то стало жиже", - замечает Александр Ширвиндт. "Не знаю. Не мне судить, - суровеет Петр Фоменко, поставивший в этом театре спектакли, признанные по-настоящему вахтанговскими. - И вообще не думаю, что надо носиться с этим началом, делать из него канон и уж тем более теоретизировать на эту тему".
Впрочем, у самих "щукинцев" перед юбилеем нет времени думать о самоидентификации. Тяжелое наследство досталось народному артисту РФ Евгению Князеву, избранному два года назад ректором. Основная проблема, как он сам говорит, - это "постоянная изнуряющая борьба за выживание, поиск средств для поддержания педагогического состава и для того, чтобы здание не рухнуло, трубы не прорвало". Здание, построенное в тридцатые годы, никогда капитально не ремонтировалось. В подвальные помещения, где находятся костюмерные и душевые, просачивается вода, вот-вот замкнет проводку. По стенам ползет грибок. При этом нельзя сказать, что Минкультуры глухо к воплям и стонам щукинцев, но выделяемых средств едва хватает на то, чтобы залатать дыры. Если бы не спонсоры, вряд л и к юбилею "Щуке" удалось бы навести марафет: отремонтировать студенческое кафе, покрасить лестницу и вестибюль. Словом, чуть-чуть принарядить свою честную бедность. Вся эта "школа представления" уж очень напоминает яркий лоскутный стиль оформления вахтанговской "Принцессы Турандот", родившейся в послереволюционной нищете. Вот только запас родившейся тогда же спасительной иронии может иссякнуть.
Елена Сизенко
* * *
Модерн-данс Святой земли
6 и 7 ноября в Москве выступит знаменитая Batsheva Dance Company
Для российского зрителя танец израильтян ассоциируется с чем-то вроде "Хава нагилы". Израильский модерн-данс - продукт экзотический. Но не сегодня замечено, что страна с демократическим устройством неизбежно становится питательной средой для превращения неформального искусства в статусное, и танец - не исключение. Batsheva Dance Company - самая известная израильская труппа contemporary dance. Ее созданию помогла сорок лет назад наследница знаменитой семьи благотворителей Вирсавия де Ротшильд, и по ее библейскому имени в транскрипции на иврит труппу назвали Batsheva. Баронесса знала, во что вкладывать: для организации дела в Тель-Авив пригласили мать-основательницу американского модерн-данса Марту Грэхем, которая за два года дала труппе школу, статус и всю свою долгую жизнь патронировала Batsheva DC из-за океана.
Но мировое признание труппа получила только в начале 90-х, когда у руля встал Охад Нахарин. Внук эмигрантов из России, он учился танцу в Америке, работал у Мориса Бежара, ставил в труппе Иржи Килиана. Когда Batsheva под руководством Нахарина оперилась окончательно, его позвал к себе культовый шведский хореограф Матс Эк. И хотя от такого предложения трудно отказаться, Нахарин остался в Израиле.
Ожидаемый в Москве спектакль "Анафаза" - это модель устройства мира, для выражения которой хороши все средства: танец, театр, перформанс, рок-музыка. Вот танцовщики, сидя полукругом, поют пасхальные молитвы, затем раздеваются и выбивают из одежды пыль (из-за этого пролога у Нахарина были проблемы с ортодоксами, и тема обсуждалась в кнессете). Вот шеренга танцовщиков, взяв в руки пластиковые бутыли, колотит ими в такт движениям, словно оживляя древний племенной обряд. Вот артисты в партикулярных костюмах выуживают из карманов клоунские колпаки и братаются со зрителями. Танец при всем при этом очень качественный, физически емкий. Будто в одну огненную смесь слили порыв немецкого экспрессионизма от ашкенази, силу плясок сефардов и мощь сабры, способного усвоить и то и другое. Мощную энергетику спектакля поддерживает технология: рисунок у каждого изощрен и индивидуален, но танцуют артисты разом, и едва действие рискует стать пафосным, Нахарин обрывает его гэгом или паузой. Он уверен, что "между людьми гораздо больше общего, чем того, что их разделяет", и дает зрителю убедиться во взаимосвязи и взаимозависимости всего сущего. Так актуальное искусство смыкается с библейской мудростью. Знакомиться с лучшим модерн-дансом Земли обетованной придется в концертном зале "Россия". Но глубина и мощь этого спектакля наверняка пробьют даже его лакированную реальность.
Лейла Гучмазова
* * *
Дмитрий Харатьян, актер:
- Последнее время читал детективы популярной писательницы Дарьи Донцовой. Не удивляйтесь! Я проявил профессиональный интерес. Дело в том, что у Донцовой помимо ЛЮБИТЕЛЬНИЦ частного сыска есть книги и про ЛЮБИТЕЛЯ -джентльмена сыска Ивана Подушкина. И недавно мне предложили Подушкина сыграть. В книгах меня привлекали человеческие взаимоотношения. Не скажу, что произведения Донцовой мне не понравились, в своем роде это отличная литература, этакий трэш для домохозяек.
Смотрел "Папу" Владимира Машкова. К Машкову я испытываю безграничное уважение и в очередной раз убедился, что он человек незаурядный, талантливый. Выбрав острую, болезненную тему, он прекрасно раскрыл ее.
Видел и много голливудских фильмов: неплохой мистический триллер "Другой" с Робертом Де Ниро. "Человек в огне" Тони Скотта - новый фильм от автора "Настоящей любви" - накрыл меня с головой. Но самое большое впечатление произвел "21 грамм". На мой взгляд, в этой картине все великолепно - потрясающий монтаж, стремительная драматургия, игра актеров, а самое главное - сюжет: рассказ о трех совершенно разных и незнакомых друг с другом людях, чьи судьбы в определенный момент сплетаются воедино.
* * *
Техногенный иконостас
"Предстояние" в Третьяковской галерее
В ТРЕТЬЯКОВКЕ НА КРЫМСКОМ ВАЛУ открылась невиданная для этой галереи по уровню подготовки и исполнения экспозиция: "Предстояние" Виктора Бондаренко, Константина Худякова и Романа Багдасарова. В затемненной комнате собраны двадцать три фотоработы высочайшего класса, изображающие не что иное, как классический деисусный чин православного иконостаса. Под искусно направленным светом трепещут и предстоят новые святые XXI века. Точнее, святые все старые. С глубоким уважением относясь к православной традиции (а может быть, крепко держа в памяти, что бывает с теми, кто эти традиции не чтит), авторы "Предстояния" создали своеобразные фотороботы святых. Во время предварительной работы было сделано более 60 тысяч снимков различных людей, лица которых и послужили "кубиками" своего рода конструктора: из них собрали персонажей сакральной истории. Экспозицию сопровождают и литературные тексты, точно так же "собранные" из биографий сотен реальных людей в некие апокрифы XXI века. По мнению авторов, весь этот титанический труд должен сократить разрыв между восприятием сакрального в начале XX века и отношением к этой же теме в начале века XXI. Идея, несомненно, высокая, но лежит она вне эстетической плоскости. Да и вообще всякая попытка задуматься о художественной ценности подобного проекта отдает мракобесием, которое вполне может трактоваться как разжигание межконфессиональной розни. Поэтому проще, а главное, гораздо интереснее говорить о технической стороне "Предстояния". А техническая сторона, как уже говорилось, выше всяких похвал. Единственное, что должно было бы напугать кураторов галереи на Крымском Валу, так это то, что после подобной выставки все последующие, сделанные на привычном нищенском уровне, будут восприниматься публикой как исключительно кустарное творчество.
Виктор Бондаренко, которому принадлежит идея проекта, не художник. Он - меценат, коллекционер, бизнесмен и просто человек, интересующийся искусством. Он издает книги и альбомы по искусству, да так, как будто тираж - не больше сотни экземпляров и все они разойдутся на подарки главам дружественных государств. Он прекрасно понимает, что современное искусство требует значительных вложений. И если вопрос, что изображено, волнует критиков и зрителей все меньше, то технический аспект - как изображено, на каком носителе, с привлечением каких новых технологий - становится все более актуальным и все более важной составляющей contemporary art. А российскому современному искусству очень не хватает качества исполнения, которое можно было бы показать на крупной биеннале, не ссылаясь стыдливо на небольшой бюджет и коррупционеров-чиновников. Фактически этим проектом Бондаренко призывает российских художников не ограничиваться кустарным тяп-ляп, а настойчиво стремиться к западному уровню hi-tech. И его желание участвовать в первой московской биеннале вызывает уважение, как может вызывать уважение страстная увлеченность проповедника, отправляющегося к папуасам с рассказом о железных топорах и железных машинах, которые ездят по рельсам и дышат паром.
Наталья Филатова
* * *
Софокл "на закуску"
Центр имени Вс. Мейерхольда завершает двухлетний античный проект, в ходе которого молодые режиссеры из стран ближнего зарубежья посещали мастер-классы, дискуссии и лекции. Иногда они даже ставили спектакли: Алексей Левинский - "Эдипа", Теодорус Терзопулос - "Персов". А "под занавес", 21 и 22 октября, Николай Рощин покажет своего "филоктета".
* * *
А поутру они проснулись
Экспедиция археологов обнаружила в Антарктиде таинственный объект, полный костей и черепов. Думали, это священное капище, оказалось - космический корабль межпланетных Хищников.
вот уже тысячи лет спали плененные Хищниками звери - Чужие. Они, конечно, проснулись: первым делом съели всех людей, а потом началась битва между двумя самыми страшными монстрами в истории кино. Картина "Чужой против Хищника", уже собравшая в мире 104 миллиона долларов (при бюджете в 60 миллионов), с 21 октября и на наших экранах.
* * *
Олимпийцы в "Олимпийском"
21 октября в Москве вот уже в пятый раз выступят легендарные Deep Purple.
Без гитариста Риччи Блэкмора, ушедшего в сольное плавание, и клавишника Джона Лорда, отправившегося на пенсию. Зато по-прежнему в строю вокалист банщик Ян Пейс. Европейское турне, в рамках которого Deep Purple добрались до "Олимпийского", посвящено раскрутке нового альбома группы Bananas.
* * *
День цирка
Вслед за "Днем радио" и "Днем выборов" группа "Несчастный случай" решила объявить День цирка. ZIRKUS -так называется новая программа, которую команда представит 20 и 21 октября на сцене ГЦКЗ "Россия". В роли шпрехшталмейстеров в этом грандиозном параде-алле выступят отцы-основатели группы Алексей Кортнев и Валдис Пельш. Помимо "несчастливцев" на сцену выйдут Максим Леонидов, Андрей Макаревич, Дмитрий Певцов, Алена Свиридова. А еще - клоуны, жонглеры и летающие гимнасты.
* * *
Дар сердца и вина
19 октября исполняется 125 лет Всероссийскому музею А. С. Пушкина
КТО ЗНАЕТ, КОГДА ВЗОШЛО БЫ СОЛНЦЕ русской поэзии, если бы Александр I, начитавшись модного философа Лагарпа, не учредил специальную обитель для цвета российского юношества. И дворец с потайными лестницами, тысячесвечевыми люстрами и зеркальным паркетом отдали в распоряжение мальчиков в синих мундирах с золотым шитьем. Одному из них суждено было стать главным русским писателем. А 19 октября 1879 года при лицее был создан музей А. С. Пушкина. Сегодня поклонники поэта несут ему "дар сердца и вина" при каждой юбилейной оказии. Среди таких оказий и юбилеи музея...
В этом году в музее с Лицейского бала начался фестиваль "Царскосельская осень", открылась конференция "Старейший Пушкинский музей России". На нынешней неделе все желающие смогут увидеть выставку рисунков лицеистов. В программе специального вечера, посвященного лицейской годовщине и 125-летию музея, выступят артист Василий Лановой, солисты Академии молодых певцов Мариинского театра. В Зеленом зале откроется юбилейная выставка "Три эпохи музея" (по материалам музейных фондов), а в Академическом театре драмы имени А. С. Пушкина состоятся торжественная церемония и спектакль по "Маленьким трагедиям".
Хочется надеяться, что это не набор торжественных формальностей. Ведь это только кажется, что Пушкин - фигура историческая, патриархальная, покрытая пылью веков. А на самом деле мы вроде мольеровского мсье Журдена живем и ведать не ведаем, что говорим пушкинским языком. Ведь он - если не считать отмененных революционными декретами "ятей" и "еров" - сохранился в целости и сохранности в отличие от тех анахронизмов, коими изъяснялись современники, скажем, Симеона Полоцкого. Пушкин близок и доступен. Для тех, кто понимает, конечно.
Евгений Белжеларскии
* * *
Кто ходит в гости по утрам...
Группы с большими амбициями любят иногда пригласить в проект заслуженного мэтра и тем самым обеспечить себе дополнительную рекламу. Именно такую контаминацию представляет собой альбом LEMON (2004) - совместная работа группы Liok с Саном из модной ныне 5'nizza. Однако тот факт, что тон здесь задает именно Liok, становится очевидным с первых тактов. Музыка представляет собой коктейль из весьма условных фанка и джаза, напичканный электронным бульканьем и интонациями а-ля французский шансон - особенно забавными с учетом того, что поют девушка Оля Герасимова и вышеупомянутый Сан то по-французски, то по-русски, а то на украинской мове. Сыграно все это в специфической манере -будто бы музыканты с утра встали, а проснуться забыли или, к примеру, долго курили натощак. Однообразные мелодии, нестройный ритм и тексты с примитивной игрой слов довершают безрадостную картину. В результате получается такая гремучая смесь французского с нижегородским, что одолеть ее без ущерба для здоровья под силу разве что очень рьяным фанатам группы 5'nizza, в друзья к которым столь ненавязчиво напросилась группа Liok.
* * *
Две жизни Голливуда
Черт его разберет, что лучше - быть здоровым и богатым или бедным и больным. Если верить некоторым голливудским комедиям (вернее даже, трагикомедиям), то, как ни странно, второе предпочтительнее. Во всяком случае на бедного и больного не покушаются ни папарацци, ни фаны, ни маньяки. Вообще никто не покушается, кому они нужны, эти бедные. Не то что знаменитости, на которых идет охота почище, чем на волков, что в конце концов приводит несчастных к срывам и депрессиям. Бьешься, бьешься, лезешь на этот чертов Олимп - а потом не знаешь, как из этого порочного круга вырваться, завидуешь какому-нибудь нищему студенту, который просто живет, ходит в кино, занимается любовью со своей подружкой. Причем абсолютно бескорыстно. Собственно, об этом и повествует фильм Адама Голдберга "Две жизни Грея Эванса", герой которого, едва протиснувшись к вершинам славы, испытывает от нее чудовищный дискомфорт, с горя попивает и дерется со своей благоверной, тоже звездой (правда, мюзиклов). И все бы ничего, если бы не вторичность замысла, когда-то с блеском воплощенного в картинах по сценариям Чарли Кауфмана - в "Адаптации" и "Быть Джоном Малковичем". Быть Греем Эвансом - без мощной поддержки Чарли Кауфмана и изощренной режиссуры Спайка Джонза - оказалось не так просто.
