Никакой кинофестиваль не испортит Выборг
В августе выборгские вагоны поезда "Лев Толстой", за одну ночь соединяющего Москву с Хельсинки, перевыполняют план. Вечный тамада Борис Хмельницкий и вечный генерал Алексей Булдаков картинно рассказывают на перроне анекдоты. Проводница называет юбилейным голосом номер купе и близоруко вглядывается - вдруг тоже артистка. Я так же внимательна к соседке по купе: красивая, ухоженная женщина. Бывает, весело проболтаешь с такой весь вечер, потом увидишь на экране черт знает что, а знакомство обязывает. Оказалось - мама актрисы из фильма Аллы Суриковой. "А в Выборге, наверное, ужасно холодно и сыро", - печально говорит артисткина мама. "В Выборге чудесно, - с жаром выпаливаю я. - Там никогда не бывает пыли, ведь город построен на скалах. Там уютные кафешки с дореформенными ценами. Там крепость, где Балабанов снимал "Замок" по Кафке. Там Монрепо, в конце концов".
"А это что такое?" Я бормочу про воду, про острова, про тишину, про деревья, которые растут на здешних камнях вопреки природе, но она вдруг вставляет слово "Версаль", и все рассыпается. Монрепо не Версаль, здесь роскошь другого свойства. Два с половиной века назад русские солдаты полгода засыпали финский гранит, из которого сделаны колонны Казанского собора в Питере, плодородной землей. Советская власть устроила здесь ЦПКиО имени Калинина. Аллеи заасфальтировали, а на остров с фамильными саркофагами подвыпивший народец ходил справлять нужду и поискать сокровищ в чужих гробах. Но за последние 15 лет тишина вернулась такая, что впору на компакт-дисках продавать.В августе в Выборге, как на вешевои ярмарке "Коньково", всегда хорошая погода, которой идут и жара, и дождик, и кинофестиваль. "Окно в Европу" за 12 лет существования двигали по числам - но ни разу не оставалось дурного воспоминания. Впрочем, впервые выгрузившись в Выборге, можно и расстроиться. Стены провинциального вокзальчика обещают что-то уныло-безликое. Когда-то на его месте стояло чудо архитектуры, на которое ездили смотреть со всей Европы. Но наши войска, на пару недель сдавшие Выборг в 41-м, взорвали его первым делом.
Гостиница "Дружба", которая на десять фестивальных дней перестает быть очагом разудалого финского пьянства, тоже стоит напротив каких-то панельных многоэтажных мерзостей. В этом году одну мерзость стали разбирать - причем вручную. "Ну и что бы ее не шарахнуть динамитом?" - деловито интересуется драматург Лена Гремина. Нет, тут так нельзя. Выборг - город сказочный, тесно сбитый, средневековая узость мощенных брусчаткой улиц только раз расступается, чтобы пропустить в центр запущенный парк-эспланаду с каруселями для дошколят, гигантским полиэтиленовым шатром с синей символикой горького финского пива Lapin Kulta и потрясающей скульптурой "Лось" работы финского же скульптора Мянтюнена.
Алла Демидова, приехавшая на фестиваль с собачкой, которая вместе с хозяйкой сыграла в новом фильме Киры Муратовой "Настройщик", хочет увидеть другую скульптуру - "Мальчика с кошкой". Так вот же она, прямо по дороге к кинотеатру "Выборг-Палас". Полуметровый голый карапуз с явными первичными половыми признаками, табуретка в виде античного портика и здоровущий котик на ней. Стоит себе в кустах на углу Ленинградского проспекта и набережной 40-летия комсомола. А раньше здесь был утраченный финский "Мальчик с рыбой". Алла Сергеевна недоуменно разглядывает кошку, пекинес чихает. То же самое повторяется на экране, когда Рената Литвинова заходит в дом к героине Демидовой. Рената играет аферистку-клоунессу, молодую красавицу, приходящую в настоящее отчаяние от отсутствия богатого мужа и денег. А Демидова - постаревшую даму с собачкой, экзальтированную хозяйку музыкального салона. Они такие прекрасно разные, будто с разных планет - не только в фильме, но и в жизни.
Но обе монтируются с игрушечным Выборгом, похожим на кунсткамеру странностей.Этот винтажный городок смешивает первоклассный северный модерн, мировые шедевры функционализма Алвара Аалто и Уно Ульберга с феноменологией захолустных вывесок и объявлений. Посреди залитого солнцем Ленинградского проспекта (шириной с переулок) - грозный плакат "Осторожно, сосульки!". За углом - универмаг с зазывной витриной "Кальсоны - бикини". Хозяева соседнего продуктового магазина и салона красоты сэкономили на вывесках, создав объект "Парикмахерская Рыба". Но фестивальные дамы ходили причесываться в салон "Харакири". На Крепостной улице местные мистики-шутники из зимнего щита с надписью "Сверху падает наледь" создали несезонное предупреждение: "Сверху падает нелюдь". После "Ночного дозора" невольно задираешь голову.
То, что кинофестиваль прижился и расцвел на этом конце света, - обыкновенное чудо. Остановившаяся по дороге в Лапландию андерсеновская сказка с примесью льюискэрролловского абсурда прожила бы и без кино. Кай и Герда учатся в филиалах петербургских вузов, Алиса водит экскурсии в заповеднике "Монрепо", Траляля и Труляля "нарезают" пиратские диски на компьютере, а Снежная Королева ежегодно разукрашивает дома сосульками и наледью. Какие фильмы сюда ни вози, они этот город не испортят. Но зал на всех просмотрах полон под завязку. Смотрят любую дребедень вежливо, а потом ставят оценку в анкетах зрительского конкурса "Выборгский счет". И публика тут совсем не проста. На комедии Суриковой "О любви в любую погоду" глупым шуткам смеялась, но баллы дали невысокие, предпочтя то, что отметили и жюри, и критики, - "Свои" Дмитрия Месхиева и "Русское" Александра Велединского. "Настройщика" Киры Муратовой показали на закрытии, так что его балл можно было оценить только в аплодисментах. Продолжительных, как и сама картина.
Выборг - Москва
***
Член жюри фестиваля "Окно в Европу" Виктор Сухоруков не может придраться к тому, как актер Сухоруков сыграл Павла I
- Вы впервые в жюри. Трудно судить коллег?
- Не скрою, были у меня такие ницшеанские настроения - как я скажу, так и будет. Но каждый раз забывал о них, примеривая роли на себя: вот тут бы я поддал жару, а здесь не стал бы суетиться. Единственно возможный подход. А то тут говорили по поводу фильма "Русское": я, мол, ненавижу национал-большевиков и потому не воспринимаю кино по прозе Лимонова. А если написать в титрах, что это по мотивам Агнии Барто? Мне эта картина понравилась.
- А "Богиня" Ренаты Литвиновой? Правда, что у вас с ней конфликт?
- Конфликта нет, но фильма я избегаю. И мой ангел-хранитель с этим согласен. Я думал остаться в зале и посмотреть все-таки кино, но меня вытащили из зала, попросив приветствовать выборгскую публику на Красной площади.
- Вы не видели картину?
- И нет желания. Потому что на озвучании понял - моя роль не завершена. И объяснений веских этому не получил. Где-то выход должен был быть трагическому монологу отца, потерявшего ребенка? Мне так нравилась роль, когда я прочитал сценарий. Литература великолепная, и тема - "суперженская". Если бы я знал, что моего героя почти не останется на экране, то меньше бы тратился в начальных эпизодах. Чтобы герой исчезал из сюжета незаметно, не грубо, не резко, как это получилось.
- Впредь будете требовать соблюдения сценария?
- Не в сценарии дело, а в отношении. Я вот сейчас первый раз согласился, вообще не прочитав сценарий. Вернусь с фестиваля и поеду на Баренцево море сниматься в истории под названием "Капитан". Это роль акустика на подводной лодке, которой командовал Маринеско. Поношу тельняшку в отместку "Срочному фрахту", где меня Рогожкин забраковал на роль капитана-американца. Еще есть фильм с рабочим названием
"Атаман", где я буду играть комсомольского работника, который в 90-х стал бизнесменом и владельцем банка. А еще "Сатисфакция" - это XIX век, мне поручена роль Бенкендорфа, начальника тайной полиции, интригана. И костюмы очень интересные - я буду весь зашнурован в корсет. Как какой-то экстравагантный пистолет. Буду выстреливать в человеческие души. И совсем недавно позвонил вдруг - вот оно, счастливое "вдруг"! - Алексей Балабанов: "Пойдешь со мной?". Конечно, пойду. Роль небольшая, но я очень вдохновенно отношусь к этому предложению.
- Вы переехали из Питера в Москву. Что изменилось?
- Все! 25 лет назад я бросил все и уехал по зову Петра Фоменко в Ленинград. Думал, стану там любимым и знаменитым...
- Но ведь так и произошло.
- Было бы так - не уехал бы обратно. Я же сам из Подмосковья, учился здесь. Как только вернулся - почувствовал себя, как летчик в облаках.
- Питерские обиделись?
- Наверное, но обиделись они тихо. В этом и есть разница. Москва если пошлет тебя на три буквы, то сделает это громко и быстро забудет. Питер не пошлет, но помнить будет долго.
- Но ведь ваши удачные образы были созданы именно на "Ленфильме", с Балабановым...
- Так он же не питерский, как и я! И снимался я только у него. Я его люблю очень, но остальное где? В театре мне стало скучно и душно. Человек выстрадает роль, оденет ее в бессонницу, в тонны кофе, в таблетки, а случись простуда не вовремя - и его заменяют. Конечно, есть ревность. Кино выбирает из десятков тысяч - одного театрального человечка, а остальным как жить?
Вообще-то я человек слабый. Но бросил пить, бросил курить и вот бросил гостеатр, где служил. Ушел в никуда в дни своего 50-летнего юбилея. Громко, скандально, под гимн из собственных матерных слов. Вернувшись в Москву, начал менять кожу. Себя не узнаю: словно из зеркала вышел совсем другой Сухоруков. Хоть имя меняй! В Москве телефон бомбят предложениями. Открылись такие горизонты! Роль Павла I я даже событием назвать не могу, этапом тоже - это чудо. Витя Сухоруков, который бандита играл, бритоголовый, ушастый, с этой щербинкой в зубах, с этой нездоровой суетливостью, мелким шажком - вот он какой, оказывается. "Опарадел" я в собственных в глазах.
- Любите смотреть себя на пленке?
- Люблю. Я же не вижу себя - только героя, персонажа. Не могу придраться к тому, как Сухоруков сыграл Павла.
