Ему же кушать хочется
Недавний эпизод в судебном коридоре: перерыв, толкотня в буфете, курильщики на лестничной площадке, а среди них двое адвокатов, мои знакомые, в очень хорошем настроении. Один другому рассказывает, как его клиент, не посоветовавшись с ним, договорился с судьей спустить дело на тормозах за 20 тысяч долларов и он, адвокат, узнав, отругал клиента, пообещав ему развалить дело всего за 10 тысяч. И развалил! "Так теперь тот судья со мной не здоровается, - смеется адвокат, - я его личный враг".
Судью этого я видел - солидный, лицо строгое. Черная мантия, обтекая массивную фигуру, делает его похожим на посланца из другого мира, где царит неподкупная справедливость.
Еще на ту же тему. В курортном городке с друзьями еду на шашлыки в горы. За рулем "БМВ" моложавый мужчина спортивного вида, один из местных судей. Он оказался тамадой, не истощимым на тосты, и вообще отчаянным персонажем: потащил всех к горной речке, первым окунулся в ледяную воду. Когда мы вдвоем, греясь на огромных плоских камнях в стороне от компании, разговорились и я спросил, часто ли горячие южные люди предлагают деньги, он, зная, что я судебный и криминальный журналист, засмеялся, кивнув на мои плавки: "А там звукозаписывающего устройства нет?"
И буднично в телеграфном стиле обрисовал ситуацию: в городском суде за долги вторую неделю отключены телефоны; отправить повестки не на что; скрепок, клея, бумаги не хватает; у секретарей - молодых женщин - нищенская зарплата, и та с опозданием. А тут толпятся в коридорах богатеи, подъезжающие к суду на джипах "чероки" , ссорятся, кричат - делят нахапанные предприятия, особняки, землю под коттеджи. Да с них грех не взять! Сами предлагают. Деньги он делит на три не совсем равные части: одну - секретарю (мать-одиночка), вторую - в сейф на производственные расходы, третью - себе.
- А почему я должен жить хуже, чем эти коридорные крикуны? Сужу-то я по закону, но крикунам даю понять, что в их пользу.
- И остальные судьи поступают так же?
- Конечно. Только нужна осмотрительность, чтобы не нарваться на провокацию. Я как-то заметил слежку: кто-то из недовольных натравил на меня спецслужбу. Я - заявление прокурору, наружку тут же сняли. Судейская неприкосновенность - это святое... Просто во всяком хорошем деле бывают свои, скажем так, шероховатости.
Чем оборачиваются такие "шероховатости"? Как-то мне на адрес редакции пришло письмо от женщины.
"...Пишу, чтобы выговориться... Однажды, вернувшись с работы пораньше, застала дома "гостей". Они, вскрыв дверь, так торопились, что изнутри не заперлись: мечутся по комнате, а человек лет сорока ими командует: "В комод загляни! В шкаф под белье!" Кинулась к соседям. Вызвали милицию, грабителей взяли в момент.
Оказалось, группа воров обчистила в нашем городке с десяток квартир. Состояла она из молодых ребят, а руководил ими дважды сидевший авторитет по кличке Крюк. И вот я хожу на допросы, воры сидят в изоляторе. Вдруг узнаю: Крюка судья выпустил под залог, кажется, 50 тысяч рублей, взяв подписку о невыезде.
Иду к судье. Не принимает. Пробиваюсь к нему в приемный день: "Почему выпустили?" Судья - лицо каменное! - показывает мне статью о возможностях изменения меры пресечения. Все по закону. У Крюка, оказывается, гипертония, тюремный режим ему противопоказан. "Да ведь он меня в подъезде прибьет!" "Не драматизируйте, - отвечает судья, - этот гражданин хоть и сидел, но в мокрых делах не замешан".
А через день ко мне подошли двое рослых ребят: "Если не изменишь показания по Крюку, в лесу зароем". Я испугалась, лепечу в ответ: его, мол, милиция взяла вместе с другими. А они: "Те другие уже заявили следователю, что случайно встретили его на лестнице. И с соседями мы поговорили, они тоже жить хотят". Я - к следователю. Он пообещал: "Приму меры". А вечером захожу в подъезд - и проваливаюсь куда-то.
И вот лежу я в больнице с сотрясением мозга, а мне говорят: "К вам посетитель". Входит мужчина с букетом, улыбается... Сам Крюк! И негромко так говорит: "Вот в этом букете небольшой подарок - на восстановление вашего здоровья". Когда ушел, вижу: в цветах - конверт, а в нем - 10 тысяч рублей... Сломали они меня все-таки. А ведь ничего бы такого не было, если б судья Крюка не выпустил. Про судью мне сказали, что он от Крюка получил 100 тысяч рублей, а как проверить?"
Я прочитал это письмо знакомому следователю. Можно ли, спрашиваю, такого судью взять с поличным? - Оперативные действия против судьи, - объяснил следователь, - запрещены. Ни телефон прослушать, ни слежку установить. Да, мы можем обратиться в квалификационную коллегию, которая до недавнего времени сплошь состояла из судей и которой вменено в обязанность следить за чистотой рядов. Эта коллегия дает (или не дает) разрешение на ведение следственных действий. Чаще не дает: считает нашу информацию не основанной на проверенных фактах. А для того чтобы их проверить, нужны те самые следственные действия, которые коллегия не разрешает. Замкнутый круг.
Правда, была одна история несколько лет назад в Волгограде. Там оперативники, понимая, что иначе не выведут взяточника на чистую воду, нарушили закон: без разрешения квалификационной коллегии тайно вели за ним слежку. Выяснили: берет по-крупному. Побеседовали с очередной жертвой, готовившей кейс с купюрами, пометили их и проследили за судьей, пришедшим в автоматическую камеру хранения за деньгами. Сняли на видео момент, когда он брал кейс, задержали, несмотря на крики о том, что он судья, сделали вид, что не верят подлинности удостоверения, составили протокол и... отпустили.
Почему? Да потому, что судья, пока не отстранен, неприкосновенен. Он и по своему делу вначале проходил как свидетель, а обвиняемой была секретарша, передававшая взятки помельче. Только когда квалификационная коллегия наконец его от должности отстранила, он стал обвиняемым...
Что мы вообще знаем о закрытом мире судей? Что когда-то, при советской власти, в нем царило "телефонное право" и судьи, одетые в партийные пиджаки, вынуждены были по звонку из райкома отправлять в места заключения инициативных хозяйственников, нарушивших замшелую инструкцию. Что сейчас им не звонят, опасаясь публикации записанных на пленку телефонных разговоров. Но многое ли изменилось, по сути, в отношениях суда и власти?
