Из письма в редакцию: "У меня с мужем сложилась такая ситуация: я прописана в квартире у родителей, а он в мужском общежитии. Муж не может жить у меня из-за плохих отношений с родственниками, а к нему не пускает комендант общежития. Меня интересует, как часто я могу приходить к мужу (почему не каждый день?), на какое время, могу ли иногда остаться на ночь?
Для меня это очень важно, так как из-за невозможности совместного проживания у нас рушится семья. Встречаемся как любовники, тайком, урывками. Иной раз я уже сама не пойму - замужем я или нет..."
'
'
Трудное решение
Сколько себя помнит Таня в детстве - у нее была мама, которую она видела редко (мама была директором начальной школы и все время пропадала на работе). Папа - военный, который в командировках жил больше, чем дома. И старший брат, который в конечном итоге ее, Татьяну, и воспитывал.
Маленький разваливающийся домишко в поселке Понял, затерявшемся в тайге, да компания друзей старшего брата Владимира - с ними связаны ее ранние детские воспоминания. А в семь лет Татьянина семья, состоявшая из четырех человек и одной кошки, переехала в Саратов.
На лето, как правило, Таня уезжала в Латвию, к многочисленным родственникам, у нее там были двоюродные сестры. Сплоченная компания подростков почти не расставалась: гуляли, загорали на речке, ходили на ипподром болеть за знакомых лошадей.
Приехавшей после школы в Саратов 17-летней Тане после активной латвийской жизни стало здесь скучно. Но однажды подружка Лена позвала ее на день рождения. Она пошла. Парней было много. Но затевалось Ленкино торжество ради одного-единственного. Его звали Дима. Дима вскоре вышел на балкон покурить, все потянулись за ним. И Таня пошла. Желающим он раздавал сигареты. Протянула руку и она. Тот глянул:
- Терпеть не могу девчонок, которые курят.
Таня обиделась. День рождения начинался с того, что она приобрела врага. Но "враг" пригласил ее на танец, потом еще на один, а в конце попросил разрешения проводить до дома.
Тане было все равно, а Лена аж в лице изменилась. И неделю с "предательницей" Танькой не разговаривала. Потом пришла со словами: "Лучше парня потерять, чем подругу". Ну и, к слову сказать, парень-то он не ее был. Просто он Лене нравился, а с Таней они подругами были не разлей вода. В общем, все сложилось неплохо: осталась Таня и при Диме, и при своей подруге. А что еще надо в 18 лет?
Дима ухаживал красиво. Живя в Комсомольском поселке, он после работы каждый день приезжал к Тане и уж раз в неделю обязательно дарил цветы. Через некоторое время Таня забеременела. Димка ей всегда говорил: "Если что... не переживай. Поженимся". Было только одно "но". Тане на тот момент уже исполнилось 18, а Диме - нет. Поэтому, обсудив ситуацию, они вместе пошли сначала подавать заявление в загс, а потом - к родителям Димы, спрашивать их согласие.
Будущая свекровь ходоков приняла в штыки:
- Мой мальчик только школу закончил, ему надо учиться, поступать в институт. О чем вы думали?
Домашний скандал закончился полной изоляцией влюбленных. Мама "уволила" сына с работы (в вуз он провалился) и буквально заперла его дома. Как ни пыталась Таня увидеться с любимым - тщетно. Мама была непреклонна: "Нам о женитьбе думать рано". А потом и встреча оказалась ненужной - Дима согласился с мамой. Недаром его звали маменькиным сынком.
Дома у Татьяны тоже было несладко. Папа - человек военный, суровый и бескомпромиссный - молчал. Ничего хорошего из этого молчания не следовало. Наоборот, каждое утро, встречаясь с отцом за завтраком, перед тем как убежать в медучилище, дочь чувствовала неодобрение. Брат самоустранился и предоставил сестре самой выбрать решение. А мама уговаривала сделать аборт. Она говорила то, что в таких случаях говорят все мамы: "Парень тебя бросил. Одной без помощи близкого человека очень тяжело воспитывать ребенка. Тебе только восемнадцать. Вся жизнь еще впереди". Мама говорила без злости. Она понимала, как тяжело дочери. Еще суетилась подружка Ленка. Ей очень хотелось помирить "двух ненормальных" , но она так и не смогла этого сделать. Каждый остался при своем: Дима - с мамой, Таня - с животом. Что говорить, конечно, ей было обидно. Бывало, она плакала, хотя знала - нельзя: ребенок уже толкался. И она заставляла себя не думать о своем положении брошенной.
Перед самыми родами они уже вместе с мамой ходили по магазинам, покупали для малыша приданое. Таня хотела девочку, но на УЗИ обрадовали: "У вас сынище - богатырь!" И поэтому в спешке искали соответствующие пацану ленточки, ползунки, чепчики.
Ян родился на 4,300 кг. Это при ее-то весе в 44 килограмма! И горластый. Тане казалось, что он только и делал, что орал, изредка прерываясь на кормление и сон. Днем она как-то выдерживала, с трудом дожидаясь вечера, когда с работы должны были прийти родители. Услышав долгожданный звонок, бежала открывать дверь и сразу же, с порога, вручала им кричащий сверток, а сама валилась спать. С вечера до утра Яна успокаивали уже мама с папой. Да, и суровый офицер наперегонки с супругой подогревал внуку бутылочки с молоком. В маленькой семье наступил мир - всех объединил беспокойный малыш.
А через три месяца позвонила Ленка. Она заговорщицким тоном сообщила, что Дима хочет прийти поговорить. Тут уже Танины родители уперлись: "Поговорить? Ни в коем случае!"
Но Таня дверь открыла... и через несколько дней переехала к нему. Она снова приняла решение. В конце концов, у нее от Димы был сын.
Расставание
Со свекровью было легко. Прежде обвинявшая Татьяну в необдуманности и поспешности действий, мать Димы, словно извинясь за былое, взяла на себя всю заботу о Яне. Мало того, не позволяла Тане ни готовить, ни пеленки стирать. Живи и радуйся! Но счастье оказалось не таким уж безоблачным. Сначала Дима стал прогуливать подготовительные курсы в институт. Таня не волновалась, поскольку прогуливал он с ней и с друзьями. Потом без нее. А затем и вовсе заявил: "Мне на дискотеке гораздо интереснее, чем дома с ребенком".
И стал гулять по дискотекам. На дискотеке же и познакомился с девушкой. Да так близко, что результаты знакомства стали видны всем окружающим. Таня, обидевшись на такое поведение, переехала назад к родителям. Да так и осталась. Поскольку дискотечная барышня оказалась и беременной, и совершеннолетней. И Диме пришлось жениться на ней.
Это любовь
Прошло несколько лет. Татьяна закончила мединститут, стала взрослой женщиной, у нее подрастал сын. Однажды друзья познакомили ее с мужчиной. Поначалу он ей не понравился. Молчаливый. Серьезный. Не улыбнется. Сама Таня любила веселые и шумные компании, но никогда не была ни заводилой, ни тамадой. А тут пошли гулять. Она молчит, и он тоже. В общем, после такой прогулки Татьяна Алексею из приличия сказала: "Будешь в наших краях - заходи". И тут же об этом забыла. Но на следующий день раздался звонок. На пороге - Алексей.
Татьяна его избегала, но поклоннику помогла... игрушка, Sony play-station, игровая приставка к телевизору. И 10-летний Ян, что называется, "запал". Алексей жил в общежитии, и сын тянул Татьяну к дяде Леше поиграть. Она ходила. Они с Алексеем пили чай, пока сын играл в эту самую "Сони". Потом Ян, по сути, сам сделал первый шаг к их сближению, назвав Алексея папой.
И Татьяна вдруг поняла, что главное - это когда не ты любишь, а тебя. С Алексеем спокойно. С ним надежно. Это ли не счастье?
Трагедия
Она теперь часто думает об этом. Их было три близких школьных подруги: Инна, Света и она, Татьяна. Инны уже нет на этом свете, она умерла в 26 лет, Света в тюрьме, и только у нее есть семья: любимый муж, дети.
Раньше она никогда ни в какие приметы не верила. Она же врач! Но отец как-то сказал матери: "Я умру на твой день рождения". Никто тогда не поверил. Папы не стало в ночь накануне маминого торжества.
Существует примета - нельзя называть младенцев в честь умерших. Но у них в семье была традиция - старшего сына называть в семье Владимиром. Так велось пять поколений. Ее старшего брата тоже звали Владимиром. В общем, родившегося сына она назвала в честь отца. И потеряла его при странных обстоятельствах, после которых рухнула ее счастливая семейная жизнь.
После родов, еще не окрепшая, она поскользнулась и упала. Да так, что сломала обе руки. Представьте, у матери обе руки в гипсе. Ни ребенка взять, ни перепеленать. Да что ребенка, самой поесть, пуговицу застегнуть, чашку поднять - проблема. Алексею дали больничный "по уходу". Он - и мамка, и нянька при двух беспомощных, состоял при них и днем, и ночью.
Однажды ночью Таня неожиданно проснулась. И увидела, что их двухмесячный сын не дышит - глаза открыты, но зрачки не движутся, словно застыли. Она закричала... Случилось это с 17 на 18 апреля, через семь с половиной лет после смерти отца.
Потом она вычитает про синдром внезапной детской смерти. Но ничего не сможет доказать родным. Те, уверенные, что малыш умер по недосмотру Алексея, указали ему на дверь. Жить в квартире с родственниками стало невозможно. Отношения были натянутыми, почти враждебными. И они ушли оба. Алексей - в общагу, где был прописан, Таня с ним. А в общежитии оказался комендант, чересчур строго следящий за моральным обликом своих подопечных. Хотя Алексей с Татьяной женаты официально, а вторым человеком в комнате мужа прописан брат Алексея, который не появляется там уже несколько лет, - супругам непросто отстаивать свое право на совместную жизнь. Настолько непросто, что Татьяна обратилась в редакцию за советом.
- О чем ты мечтаешь? - спросила я Татьяну на прощание.
- Мечтаю о том, чтобы нам - мужу, сыну, мне - было где жить. Мне порой кажется, что хватило бы маленького домика, который был у нас когда-то в таежном поселке. Он стал бы наконец островком спокойствия для нашей маленькой семьи. Семьи, у которой сейчас два варианта развития отношений: остаться всем вместе или разойтись по разным квартирам. Навсегда.
