Купил я недавно книгу Льва Колодного "Сердце на палитре. Художник Зураб Церетели" (издание второе, 2003 год). В анонсе он представлен как известный московский журналист и писатель, "автор многих изданий о Москве и книг "Любовь и ненависть Ильи Глазунова", "Как я нашел "Тихий Дон", "Поэты и вожди", "Ленин без грима" и других". Поскольку фигура президента Российской академии художеств, уставившего Москву своими монументами, меня заинтересовала, то книгу я прочел. Прочел и удивился дремучему невежеству этого Колодного. Впрочем, судите сами.
Вот он описывает, как Церетели заказали воздвигнуть памятник в Москве к 200-летию Георгиевского трактата 1783 года (по которому Грузия присоединилась к Российской империи). "Начав работу в 1982 году, Церетели не знал, что ему выпадет жребий установить в городе много других монументов, памятников, садово-парковых скульптур. Эдуард Шеварднадзе, близко к сердцу принимавший предстоящую работу друга в столице СССР, посоветовал ему взять в соавторы русского архитектора, москвича. Эту роль исполнил Андрей Вознесенский, давний друг... Архитектор-поэт помог подобрать цитаты русских и грузинских классиков, посвященных дружбе Грузии и России. Их отлили в бронзе на 16 картушах с именами и строчками Руставели, Чавчавадзе, Николадзе, Пушкина, Лермонтова, Есенина... На одном из картушей увековечены строки Бориса Пастернака...
14 картушей на медных листах приварили за несколько дней до официального открытия. Доску со стихами Пастернака не прикрепляли к постаменту до последнего момента, опасаясь, что ее заставят убрать. Спустя четверть века после гонения на поэта его имя предавалось в Москве забвению, стихи не публиковались, он находился в черном списке власти, не прощавшей поэту публикацию за рубежом романа "Доктор Живаго". У Церетели был свой взгляд на Пастернака, он его выразил в бронзе доступным ему методом.
Только когда по телефону сообщили, что к площади приближается кортеж правительственных машин, Зураб дал знак сварщикам. Они поставили власть перед свершившимся фактом. Доска с отлитыми на века строчками Пастернака - знак гражданского поступка. Стихи Пастернака зачеркнул секретарь ЦК КПСС Суслов, когда утверждал представленные ему поэтические тексты для картушей памятника. За такой мемориал могло не поздоровиться своевольному монументалисту. Он, конечно, тогда не рисковал изгнанием из страны, как Пастернак, время наступило другое. Но остаться без заказов, лишиться права выезда за границу мог вполне - это точно.
- На одном из картушей я дал стихи Бориса Пастернака, хотя в то время о нем слово доброе нельзя было сказать. Суслов запретил. Но я все же взял на себя смелость. Московская интеллигенция, многие писатели тогда меня благодарили. (Слова Церетели, выделенные в книге шрифтом. - Г.П.)
...На открытие монумента приехали члены Политбюро. Черные машины заполнили пространство площади. Вышли министр иностранных дел Громыко, назвавший Зураба "главным художником МИДа", вышел главный идеолог Суслов, чуть было не воспрепятствовавший проекту в США, вышел Гришин, первое лицо Москвы, хорошо знавший автора. Вышел Устинов, министр обороны, заказавший вскоре Церетели два панно для Генерального штаба... К тому времени Брежнев умер. Хворавший Андропов, Генеральный секретарь ЦК КПСС, не смог приехать вместе со всеми".
Как видите, автор книги поставленную задачу выполнил. Показал своего героя и смелым, и способным на гражданский поступок. Правда, возникает ряд вопросов. А именно. Каким образом секретарь ЦК КПСС М.А. Суслов, скончавшийся 25 января 1982 года и похороненный на Красной площади, сумел зачеркнуть стихи Пастернака, а главное, приехать в 1983 году на открытие монумента "Дружба навеки"? Ведь для этого ему пришлось воскреснуть, а эта штука посильнее "Фауста" Гете. Опять же непонятно, почему другие члены Политбюро, участвовавшие в его похоронах в прошлом году, не выразили удивления появившемуся с того света Суслову? И неясно, почему автор не уделил внимания этому экстраординарному событию? Ведь хворавший Андропов не смог приехать, а покойный Суслов смог?
К тому же, как Колодный представляет себе торжественное открытие? Вокруг монумента собрались почетные гости, натянута ленточка для перерезания, все оцеплено сотрудниками КГБ, а посреди всего этого идут сварочные работы? Да и автокран, наверно, нужно подогнать? Не знаю, сколько весит картуш, но полагаю, что не одну сотню килограммов.
Что же говорить, что у этого известного журналиста и писателя медь и бронза - одно и то же. Хотя медь - это металл, а бронза - это сплав. И уж совсем удивительно, что фамилии Пушкина, Лермонтова, Есенина и т.д. Колодный считает именами. Надо полагать, имена Александр, Михаил, Сергей и т.д. он считает фамилиями?
Посмотрим далее. Вот этот писатель повествует о памятнике Ивану Шувалову и поминает его самого, "...императрица Елизавета Петровна крепко связана была с ним. В историю вошел ее фаворитом. Больше всего на свете этот аристократ, осыпанный милостями дочери Петра и Екатерины II, любил "область наук и искусств". Этот "известный писатель" не знает, что Петр I умер в 1725 году, а Екатерина II родилась в 1729 году, на 20 лет позже "своей дочери". Мне возразят, что это опечатка, но ведь это второе издание. Можно было и исправить.
Или вот о проектах Церетели для Нью-Йорка. "Большой формат" предполагал сооружение на месте рухнувших двух - пяти небоскребов по числу континентов Земли". Известный ты наш, открой справочники и узнаешь массу интересного. Например, что на планете Земля шесть континентов. А если речь идет об обжитых людьми континентах, то так и надо писать.
Вот цитата из биохроники Церетели (стр. 444, 446) "1992 год... Презентация в Майами модели Колумба с участием вице-президента СССР Руцкого, премьера Москвы Лужкова..."
"2002 год... Единогласно избирается в члены-корреспонденты по отделению скульптуры академии изящных искусств (Академии "бессмертных") - наследницы Королевской академии живописи и скульптуры, созданной кардиналом Ришелье в 1648 году..."
То, что первым и последним вице-президентом СССР был Янаев, "известный журналист", конечно, не обязан знать. Но зачем тогда об этом писать? А вот то, что в 1992 году СССР уже не было, даже не столь известный "журналист и писатель" мог бы знать.
С Францией у Колодного старая история. Сначала кардинал Ришелье умер в 1642 году, а потом воскрес и основал академию. А что? У Колодного это обычное дело. Например, на странице 13 он успешно воскресил Л.И. Брежнева. Читайте.
"С членами Политбюро Церетели встретился летом 1980 года при осмотре сооружений Московской Олимпиады. Тогда он занимал официальную должность главного художника игр. В полном составе, но без хворавшего Брежнева три года спустя Политбюро прибыло на Тишинскую площадь. В тот день торжественно открывался обелиск в честь 200-летия Георгиевского трактата".
Специально для сведения "корифея". Л.И. Брежнев умер 10 ноября 1982 года. Но, как уверяет Колодный, воскрес. Правда, захворал и не смог составить компанию на открытии монумента покойному Сусловую. А то, что на странице 13 Брежнев в 1983 году жив, на странице 151 в 1983 году мертв, так ведь согласовывать разные страницы собственной книги это не для "известного писателя". И то сказать: разве же упомнишь, что писал на 13-й, когда уже пишешь 151-ю?
Или вот описание Колодным свадьбы В. Высоцкого с М. Влади. Первый абзац - это цитата из мемуаров А. Вознесенского.
"Зураб Церетели вспоминает, как мы с ним в складчину скинулись на несколько бутылок шампанского. Трудно сейчас представить, как небогаты мы были. Потом молодожены по приглашению Зураба уехали в путешествие по Грузии".
Посмотрев на грустное застолье, Зураб предложил:
- Полетим ко мне, сыграем там свадьбу с музыкой!
Что и сделали, собравшись быстро, не думая о загранпаспортах и визах, деньгах на дорогу в оба конца, о гостиницах. Все взяла на себя "приглашающая сторона".
- У меня такой характер, что как будто я был виноват, что в Москве такая жизнь, такая свадьба. Поэтому предложил улететь в Тбилиси, там у меня было больше возможностей. И мы улетели на две недели...
