"Мегаполис-Экспресс" продолжает литературный конкурс на лучший рассказ.
Победители конкурса (три первых места) получат ценные подарки и денежные призы. Лучшие произведения войдут в сборник, который выйдет в начале 2005 года.
Рассказы присылайте в редакцию. Свое мнение о произведениях можете высказать в форуме на нашем сайте: www. megapolis. ru.
Самой главной в доме была бабушка.
- Все, Степа, ты свое отработал, - заявила она дедушке после появления на свет внучоночка Аркашеньки.
- Но мне еще рано на пенсию, - попытался возразить Степан Степанович, очень любивший свою профессию архитектора.
- Ты посвятишь себя внуку, - отрезала бабушка. - Ребенок в семье один, и, чтобы он не вырос эгоистом, ты, Степа, должен стать ему товарищем и во всем составлять компанию.
С тех пор внук и дед ели одинаковую пищу, одновременно ложились спать, вместе играли, а если Аркашенька проказничал, то вдвоем отбывали наказание в углу.
Когда внук болел, чтоб ребенку было веселей, лечили и абсолютно здорового дедушку. Им обоим заталкивали в рот горькие пилюли и заливали противные микстуры, и даже, несмотря на бурные протесты Степана Степановича, ставили клизмы.
Единственное, в чем дед не мог составить компанию внуку, так это в стрижке. Когда парикмахер начинал свои манипуляции и Аркашенька, обливаясь слезами, возмущенно верещал: "А его?!" , все с негодованием смотрели на обширную лысину Степана Степановича. И под этими взглядами та багровела и покрывалась капельками пота.
Однажды, когда "компаньоны" играли в песочнице (тоскующий по утраченной работе дедушка строил замок, а Аркашенька сосредоточенно сыпал ему за шиворот песок), мимо проходила Светочка, бывшая сотрудница Степана Степановича. Она выгуливала своего боксера Рокки и, конечно же, не удержалась, чтобы не продемонстрировать, какой у нее замечательный пес. Тот не только выполнял традиционные собачьи команды, но еще просил угощение лапкой и даже, подвывая, "пел".
Аркашенька пришел в неописуемый восторг и дома потребовал:
- Купите собаку... Нет, двух! Ему тоже, - он кивнул на деда.
Бабушка, которая животных терпеть не могла, ответила категорическим отказом. Аркашенька тут же принялся деловито оглядываться, прикидывая, куда лучше упасть, чтобы побиться в истерике.
- Внучок, - залебезила бабушка, мгновенно разгадавшая его замысел, - зачем тебе псина? У тебя есть дедуля, играй с ним.
Набравший полную грудь воздуха и готовый огласить квартиру неистовым визгом, Аркашенька вдруг замер, а затем шумно выдохнул. Бабушка, счастливая от того, что так легко отразила натиск, даже не догадывалась, какую идею подсказала внуку.
"Буду дрессировать его,
- Аркашенька посмотрел на деда. - Бабка права, ну их, этих псин. Рокки вон не такой уж и послушный. А клыки у него какие! Не-е, со Степой лучше".
Справедливо рассудив, что ни на кусочки сахара, ни на обрезки колбасы дед реагировать не будет, внук стал прятать газеты.
- Арканчик, отдай, пожалуйста, очень прошу, - умолял дедушка.
- Лапкой попроси! Степан Степанович качал головой, но просил.
- Теперь другой! - требовал начинающий Дуров.
Дедушка, тяжело вздыхая, исполнял и получал в награду газеты.
- А очки, Арканчик, очки?
- Спой!
Простое завывание "под Рокки" внука не устраивало, и Степану Степановичу пришлось освоить репертуар таких продвинутых групп, как "Крякий гном" , "Стрекотящие" и "Тяп-Ляп на трезубце". Но вскоре и это перестало удовлетворять вошедшего во вкус Аркашеньку. Отыскав в кладовке гитару, на которой бренчала в молодости бабушка, он со словами "Сочиняй сам!" вручил ее деду.
- Арканчик, я же не умею!
- Бабушке пожалуюсь!
Ворча и причитая, Степан Степанович принялся за дело...
Семья жила на первом этаже. Летними вечерами, когда по команде Аркашеньки дедушка начинал петь, юные жители окрестных домов спешили под их окна - Степан Степанович стал чрезвычайно популярен. Сам же кумир крайне удивлялся этому обстоятельству - в его стихах начисто отсутствовали не только рифма, но и какой бы то ни было смысл, а из гитары он извлекал совершенно невообразимые звуки и вдобавок постоянно рвал струны.
Благодарные зрители скидывались на новый аккорд, а также на презенты Аркашеньке, без которых новоявленный импресарио концерт не начинал.
Иной была реакция соседей, ранее считавших Степана Степановича воспитанным и в высшей степени интеллигентным человеком. Поражаясь произошедшей перемене, они для начала перестали с ним здороваться. А когда это не помогло, засыпали участкового заявлениями с требованием "положить конец разгулу оголтелого терроризма" , приравнивая "садистские выступления" к "оружию массового поражения".
Участковый сам жил неподалеку, и концерты Степана Степановича ему страшно не нравились. Однако благодаря им вечерами в микрорайоне царил идеальный порядок - потенциальные правонарушители балдели под заветным окном. Поэтому участковый никаких мер к Степану Степановичу не применял, а лишь просил:
- Если можно, потише чуть-чуть... Пожалуйста!
У бабушки дедушкины шлягеры вызывали мигрень. Едва ли не после каждого из них она, заглядывая в комнату, гневно вопрошала: "Ну и как это называется?!" И сама же отвечала: "Полное опупение!"
Однажды в город, где происходили эти события, на встречу с бывшими одноклассниками приехал именитый столичный продюсер. Торопясь в школу, он решил сократить дорогу и направил машину через двор, в котором как раз начинался концерт. Дедушка Аркашеньки открывал шоу своим новым хитом "Архи. Был. Тектор-р-р".
До школы продюсер не доехал. Едва он услышал начало шлягера, как резко нажал на тормоза.
"Суперстар! Встречи с таким талантищем я ждал, типа, всю жизнь" , - подумал потрясенный столичный гость. На глаза продюсера навернулась скупая мужская слеза, чего не было ровно 30 лет - с того самого дня, как его выперли из школы за поведение.
Шоумен нырнул в толпу и, оживленно работая локтями, пробился к самому окну. Когда Степан Степанович закончил программу, привыкший всегда идти напролом продюсер вскарабкался на подоконник.
- Как называется? - поинтересовался гость, стоя на четвереньках.
Этот вопрос заставил артиста вспомнить супругу, и он ответил:
- Полное опупение!
- Круто, блин, - одобрительно кивнул продюсер, - но мне по масти "Опупен сплошняком". Короче, предлагаю контракт, - он достал из кармана "хугобоссовского" пиджака чистый бланк. - С переездом в столицу!
Аркашенька, сообразив, чем грозит ему эта сделка, опрометью кинулся за бабушкой. А Степан Степанович, которому опостылела жизнь в собственном доме, после недолгих раздумий поставил размашистый автограф.
- Куда намылился? - в тот же миг на пороге возникла бабушка.
- Бежим! - и дедушка, как был в пижаме и шлепанцах на босу ногу, сиганул в окно...
Продюсеру удалось блестяще раскрутить проект "Опупен сплошняком" , и Степан Степанович быстро занял ведущее место на отечественной эстраде. Шеф от него в восторге: артист исполнителен и неприхотлив. Натерпевшийся же от Аркашеньки и бабушки "суперстар" считает продюсера ангелом. Степана Степановича смущает лишь одно: шеф заставляет его выступать в том самом виде, в котором он совершил дерзкий побег из дому.
"Опупен сплошняком" тщательно скрывает места своего пребывания и радуется частым гастролям. Но даже за границей, зная крутой нрав бабушки, он не чувствует себя в безопасности.
Давая интервью, Степан Степанович испытывает неловкость, краснеет и частенько сбивается с мысли. И лишь на вопрос "Кто ваши первые педагоги по вокалу?" он отвечает без запинки:
- Бывшая сотрудница Светочка и ее пес Рокки!
***
Владимир МАРТЫНОВ живет в Донецке. Работает инженером в проектном институте. Опыты в прозе считает своим хобби.
