Едва мы переступили порог административного здания, как в нос ударил запах... детского сада. Мимо прошли женщины, которые оживленно обсуждали предстоящий конкурс художественной самодеятельности. Несколько человек стояли поодаль и беседовали о том, насколько хорошо продвигается подготовка тематических плакатов. Появилось ощущение, что мы находимся в пионерлагере. Наконец, мы попали в кабинет начальника - Ирины Раимовны Гадаевой. Поприветствовав нас, она поинтересовалась, чем может помочь.
- Мы хотели поговорить с людьми и, если можно, походить по территории.
- Можно не только походить, но и посидеть, - улыбнулась она.
От последнего предложения мы тут же отказались.
С этого и началось наше знакомство с учреждением 163/5 Московской области, а если говорить попросту - Можайской женской колонией.
За колючей проволокой
У забора несколько женщин пропалывали клумбу. Мирную картину слегка портил высокий парень в камуфляжной форме, внимательно следящий за их действиями. После формальностей, необходимых для оформления пропусков, мы подошли к КПП, где нас попросили оставить сотовые телефоны. Наш "экскурсовод" - начальник 9-го отряда майор внутренней службы Елена Григорьевна Кудряшова тоже отдает свой мобильник, правило для всех одно. Исключение сделано только для начальника колонии полковника внутренней службы Ирины Раимовны Гадаевой и ее заместителей.
Оказавшись на территории, мы с любопытством стали осматриваться в поисках известных по книгам и фильмам обязательных атрибутов мест лишения свободы: вышек, автоматчиков, колючей проволоки... Из всего этого был виден лишь бетонный забор, да вдали слышен лай собак. Заградительная полоса скрыта от глаз. Поэтому создается впечатление, что мы находимся в пионерском лагере, только для взрослых.
Сюда попадают за преступления, совершенные на территории Москвы и Московской области, в основном - за сбыт наркотиков, нанесение тяжких телесных повреждений и убийства.
В колонии 12 отрядов, в том числе один карантинный. В него направляют новеньких, только что прибывших с этапа. Всего в колонии живут около 1000 жен-шин, а до внесения изменений в Уголовный кодекс, смягчающих наказание за некоторые виды преступлений, осужденных было гораздо больше. В каждом отряде - около ста человек.
- Это только кажется, что 100 человек - много, - говорит Елена Григорьевна. - На самом же деле быстро ко всем привыкаешь, присматриваешься, знаешь, кто на что способен.
А способны женщины на многое. Есть среди них убийцы своих детей, мужей. Причем свою вторую половину - как правило, мужа-алкоголика - убивали после того, как он в очередной раз поднимал на них руку. Терпение заканчивалось и, выпив для храбрости, женщина брала в руки нож. Таких историй сотни, и все они похожи друг на друга как две капли воды.
Здесь же, в отряде Елены Григорьевны отбывала наказание Валентина Соловьева, стоявшая во главе печально известной "Властелины". От ее действий пострадали даже многие сотрудники колонии. Но Валентина себя виноватой не считала, говоря, что ей просто не дали расплатиться со всеми, а то она отдала бы все до копейки.
Игрушки из колонии
Вся территория разделена на три зоны. Наше знакомство начинается с производственной, где расположены небольшие цеха, в которых клеят почтовые конверты, делают марлевые салфетки, а также находится швейная фабрика. Именно она является основным источником доходов колонии. Когдато на территории колонии находился лагерь для военнопленных, большинство зданий было построено около 60 лет назад и сейчас нуждается в реконструкции. Заказы, которые выполняет швейное производство, позволяют заработать деньги на ремонт, закупку необходимой мебели, да и других вещей для обустройства жизни.
Заходим в цех. Сейчас здесь шьют камуфляжную форму, а несколько лет назад изготавливали мягкие игрушки, постельное белье, халаты. Недостатка в заказах сегодня нет: условия, на которых фабрика соглашается выполнить ту или иную работу, гораздо выгоднее, чем у "вольных" предприятий.
Работают женщины по 8 часов в две смены: с 6 утра до 14 часов и с 15 до 23 часов. В зависимости от этого составлен распорядок дня. У первой смены подъем 5.30 утра и отбой в 21.00. Вторая встает несколько позже - в 8 утра, но и спать ложится в 12 ночи. Работа по сменам меняется: неделю отработал днем, неделю - вечером. Выходить из производственной зоны во время рабочего дня, гак же как и заходить в нес не в свою смену, строго запрещено.
Работая на фабрике, можно пополнить не только общий бюджет, но и свой. 25% от заработной платы заключенным начисляют на лицевой счет. В месяц получается 300 - максимум 500 рублей. На эти деньги они приобретают необходимые мелочи, а также продукты в небольшом магазине, который находится на территории колонии.
Все расчеты - безналичные, со счета списывается сумма, на которую женщина приобрела товар. Пополнить его могут родственники "с воли". Правда, некоторые зачем-то пытаются передать в посылках денежные знаки "живьем".
Образование за колючей проволокой
Его могут получить все желающие. На выбор две специальности: портной и механик-наладчик швейного оборудования. И в том, и в другом случае без куска хлеба на воле не останешься. Причем в государственном дипломе, который выдается по окончании, не написано, где именно человек проходил обучение, а есть лишь стандартная запись: "Государственное образовательное учреждение Можайска Московской области", и печать Министерства образования.
Но это не все. Здесь можно учиться на заочном отделении социально-гуманитарного университета. Два раза в год в колонию приезжают преподаватели и читают лекции. Обучение в этом университете стоит недешево, но для заключенных оно совершенно бесплатно. И остается таковым, даже если женщина выходит на свободу раньше окончания университета.
К сожалению, для некоторых все это не идет впрок.
- Своих бывших подопечных я часто встречаю на вокзалах, - говорит Елена Григорьевна. - Бегут, здороваются... Большинство возвращаются в свои прежние компании, так что вижу я их чаще всего за распишем очередной бутылки.
Многие вновь попадают в колонию. Есть и такие, для которых колония - дом родной, и на свободу их калачом не заманишь. Относится это к тем, кому некуда идти. Пережить лето на вокзале можно. Зимой и осенью - сложнее. Поэтому некоторые специально совершают преступления. Так, одна из женщин, получив долгожданную свободу, украла у детской поликлиники пустую коляску и села с ней на лавочку в ближайшем скверике, ожидая, когда обнаружат пропажу и вызовут милицию. В места лишения свободы ее отправили на четыре года, поскольку была уже один раз судима. Она и рада - хоть на чистых простынях в тепле отоспится, да и трехразовая еда обеспечена.
А ведь здесь все сделано для того, чтобы женщина могла, освободившись, начать новую жизнь, устроиться на работу. Так и хочется спросить: зачем? Может, справедливее и гуманнее давать такой шанс детям из детских домов? Вот кому не помешало бы престижное высшее образование.
Эпидемия... аппендицита
Как и во всех исправительных учреждениях, среди заключенных попадаются такие, кто всеми правдами и неправдами пытается отлынивать от работы, симулируя самые разные заболевания. Чаще всего - повышенную температуру и давление. В первом случае в медчасть приносят с собой бутылочки с теплой водой или натирают подмышки солью, во втором - перед обращением к врачу выпивают очень крепко заваренный чай. Чтобы привлечь к себе внимание и получить "больничный", женщины показывают расцарапанные запястья, пытаясь убедить, что вскрыли себе вены.
Но все эти хитрости хорошо известны врачам и фельдшерам, так что ввести их в заблуждение сложно.
- Но есть и весьма грамотные люди, - рассказывает заместитель начальника учреждения по медицинской части подполковник внутренней службы Сергей Александрович Гражданков, - которые очень правдоподобно изображают заболевания. Бороться с такими сложнее.
Несколько лет назад в колонии началась эпидемия аппендицита. Женщины глотали нитки и с дикой болью попадали в операционную. Сотрудники колонии помнят и молоденькую девушку, которая отбывала срок за убийство. Она глотала иголки, лезвия, кусочки колючей проволоки и периодически попадала на хирургический стол. После очередной операции врачи объяснили ей, что в следующий раз они не смогут ее спасти, поскольку от кишечника практически ничего не осталось.
- Вы знаете, за что в колонию попадают ваши пациенты? - задали мы вопрос Сергею Гражданкову.
- Стараюсь не интересоваться, личные дела не читаю. Для меня они просто больные, и все. Иначе как я их смогу лечить?
"Детский" срок
Помимо производственной и жилой, есть в колонии и детская зона. Вместе с матерями "отбывают срок" дети в возрасте до трех лет. Правда, малыши не осознают, где находятся. Для них построен двухэтажный дом с просторными игровыми комнатами и спальнями - комфортный детский сад. В проекте - строительство здания, где матери смогут жить со своими детьми. Пока же у них есть возможность только гулять и играть с ребятней.
На всю Московскую область это единственная колония с домом ребенка. Поэтому сюда направляют даже 16-летних беременных осужденных. Есть здесь и свое родильное отделение. Но все чаще рожениц отправляют в районную больницу, поскольку у большинства беременность протекает с осложнениями: сказывается прием наркотиков, алкоголизм и различные заболевания, в том числе ВИЧ, сифилис.
Когда ребенку исполняется три года, его отправляют в интернат или отдают близким родственникам. Но чаще женщин просят отказаться от родительских прав.
- Мы делаем это, если понимаем, что жизнь ребенка пройдет с мамой на вокзале, среди алкоголиков и преступников, - рассказывает Елена Григорьевна. - У него не будет будущего. Были случаи, когда детей оставляли на рельсах со свидетельством о рождении. Согласитесь, лучше отдавать ребятишек в детские дома, где они, быть может, найдут новых родителей. Или по крайней мере получат среднее образование.
Невеста из неволи
Невероятно, но желающих взять в жены заключенную не так уж и мало. Каждый год здесь играют минимум две свадьбы. В основном женщины знакомятся с потенциальными женихами по переписке и довольно быстро выходят за них замуж. Букет невесты, шампанское, кольца и... три "медовых" дня свидания в отдельной комнате. Кстати, на выбор невесты есть 16 свадебных платьев из норвежского дома моделей, расшитых вручную.
И все же, как правило, если женщина попадает за решетку, ее семья распадается. Верных мужей, терпеливо дожидающихся своих подруг из мест заключения, единицы. Есть, правда, и другие примеры. Так, в Можайскую колонию за сбыт наркотиков попала молодая беременная наркоманка. Уже здесь, во время медицинского обследования она узнала о том, что ВИЧ-инфицирована. На воле остался гражданский муж. То, что ей пришлось пережить, невозможно представить. Из депрессии ее выводили опытные психологи и сотрудники колонии. Она решилась сообщить о своем заболевании мужу. Поскольку она с ним не расписана, а длительные свидания предоставляют только близким родственникам, недолгий разговор проходил в специальном помещении на КПП, через стеклянную перегородку. Не поднимая глаз, она рассказала ему обо всем и вышла. Но парень ее не бросил и даже предложил расписаться. Кстати, сам он оказался здоров, точно так же как и родившийся ребенок.Год от года ВИЧ-инфицированных среди заключенных становится все больше, и сегодня в каждом отряде их 12-15 человек. Большая часть - наркоманы со стажем. Около 7 лет назад, когда в колонию пришло сообщение о том, что к ним направляют первую ВИЧ-инфицированную, в администрации началась паника: что делать? Прибывшая женщина сама рассказала о своем заболевании, к удивлению сотрудников колонии в отряде ее встретили очень тепло. Но все же у нас возник вопрос, почему для заключенных с таким диагнозом не выделят отдельный отряд.
- Это достаточно опасно, - объяснила нам Елена Григорьевна. - Дело в том, что у наркоманов происходят изменения в психике. Кто-то становится заторможенным, кто-то - агрессивным. Если в отряде не будет нормальных людей, как с ним работать? А так они быстро привыкают делать самые обычные вещи: стирать, приводить себя в порядок. Ведь многие бравируют своим заболеванием: я больна и ничего делать не буду!
Но никаких поблажек для них нет, разве что питаются они в общей столовой гораздо лучше остальных: творог, молочные каши, сырники.
Простите меня...
Несколько лет назад из Можайской колонии попытались сбежать четыре женщины, но не смогли преодолеть бетонный забор с колючей проволокой.
Были и другие попытки побега. Заключенная отбывала довольно длительный срок - 8 лет. Как-то к начальнику отряда пришли женщины и рассказали, что она странно себя ведет. Оперативники провели обыск и обнаружили среди ее личных вещей все необходимое для совершения побега. Его удалось предотвратить.
Но одной заключенной все же удалось вырваться на волю. Произошло это следующим образом. Некоторым заключенным за хорошее поведение администрация предоставляет 12-дневный отпуск - поездку домой. Женщина съездила, вовремя вернулась обратно. Через год ее вновь отпустили. Вскоре начальнику колонии пришла телеграмма: "Я в Израиле. Простите меня!"
Срок-соревнование
День в колонии расписан по минутам, так что свободного времени почти не остается. Работа, учеба, всевозможные собрания и репетиции. Когда мы зашли в отряд Елены Григорьевны, там полным ходом шли приготовления к приближающемуся концерту. На стенах - плакаты, в комнате отдыха - различные поделки. В общем каждая может найти занятие по душе.
- У многих женщин, как только они бросают пить, такие таланты открываются, - улыбается Елена Григорьевна.
В каждом отряде существует совет коллектива - 7-9 человек, отвечающих за различные направления: учебу, производство, досуг и т. д. Возглавляет совет коллектива председатель отряда - такая же заключенная, как и все. Поскольку отряды постоянно соревнуются между собой, сами же заключенные стараются не допускать Ч П. Швейную машинку специально сломаешь - попадешь в штрафной изолятор, а раз так, ни о каком досрочном освобождении речь уже не идет. Кроме того, и в отряде будут плохо относиться, ведь за подобное происшествие начисляют штрафные баллы.
Конечно, есть среди заключенных женщины, пропагандирующие воровской образ жизни, поэтому от общественных поручений под всякими предлогами отказываться:
- Я на волю выйду, и что друзьям-уголовникам расскажу? Как в художественной самодеятельности участвовала?
Жилая секция в отряде рассчитана на сто человек, так что о психологической совместимости говорить не приходится.На каждой кровати - фамилия, имя и отчество женщины, статья, за которую она осуждена, и срок отбывания наказания. Это - своеобразный "паспорт". Проходим по комнате: в основном 105 статья - убийство. А вокруг нас толпятся милые улыбающиеся женщины...
Так они и живут, работая, учась, отмечая дни рождения и Новый год, устраивая концерты... Здесь точно знают, что будет завтра. Не догадываются лишь о том, что ждет их на воле. Кому-то удается после освобождения вернуться к нормальной жизни. А кто-то, и таких, к сожалению, немало, однажды вновь переступит порог КПП Можайской колонии и поздоровается с сотрудниками. Что ж, они - старые знакомые.
