Оксану Фандеру я запомнила после первого в бывшем СССР конкурса красоты. В ее лице совсем не было присущей манекенщицам сладости. Были нервность и артистизм. Сниматься в кино Оксана начала еще до конкурса. Самый известный из ее фильмов - "В движении", снятый Филиппом Янковским. С Филиппом Оксана не расстается уже 16 лет. В его "Статском советнике" по Акунину, монтаж которого недавно окончен, она сыграла террористку-фанатичку. А в спектакле "Свадебное путешествие", поставленном экс-директором "Золотой маски" Эдуардом Волковым в паре с латышкой Илзе Рудзите -интердевочку Машу Рубинштейн, еврейку, полюбившую сына эсесовца. От этого спектакля ждали скандальности - еще бы, пьесу написал Владимир Сорокин! А спектакль вышел... просто хороший. Фандера сыграла в нем с такой жадной безудержностью, что журналисты наперебой стали сравнивать ее то с молодой Мариной Нееловой, то с Шарлоттой Рэмплинг из "Ночного портье"...
- Оксана, "Свадебноепутешествие" - ваш первый театральный опыт?
- Не совсем. Я играла в постановке Татьяны Догилевой "Лунный свет, медовый месяц", но быстро поняла, что антреприза -не мое дело. Поскольку я воспитывалась в театре Анатолия" Васильева, для меня важно искусство, а не зарабатывание денег.
- А как вы попали к Васильеву?
- Это старая и очень таинственная история. Однажды утром, это было в 1988 году, мне позвонили и спросили, знаю ли я, кто такой Анатолий Васильев. Я ответила: "Да". Мне сказали, что Васильев сейчас улетает на гастроли, но когда прилетит, хочет со мной познакомиться. Я решила, что это розыгрыш и положила трубку. Но мне перезвонили... Потом я встретилась с Васильевым. Мы промолчали полчаса, я не выдержала и спросила: "Может, я вам что-нибудь почитаю? ". Он сказал: "Не надо - а вдруг вы мне не понравитесь? ". Было около двух часов ночи. Он помолчал еще какое-то время и сказал: "Вы приходите на занятия, а там посмотрим". Год я была у него вольнослушателем, а потом из всего большого курса он поставил две пятерки по мастерству, одну из них - мне. Но я так до сих пор и не понимаю, откуда он обо мне узнал.
- Может, он смотрел по телевизору конкурс красоты с вашим участием? Это ведь был первый конкурс в СССР, воспринимавшийся как высочайшее достижение демократии! Вы ведь заняли тогда второе место?
- Да. Но я плохо представляю Анатолия Александровича, смотрящим конкурс красоты... Один из наших педагогов сказал мне: "Единственное, чем ты можешь заинтересовать Васильева- т ем, что ты абсолютно белый лист". Это был курс заочников, у многих было по два высших образования. Там был покойный Никита Михайловский, Саша Галибин... Я была самая маленькая, но впитывала, как губка. Получила диплом, год поиграла в его труппе и сбежала.
- А почему сбежали?
- Как говорила моя мама, которой, к сожалению, уже нет: "Ты родилась с болезненным чувством справедливости". Если надо выбирать между карьерой и человеческими отношениями, я всегда выбираю последнее. В тот момент, когда Анатолий Александрович разделил наш курс, назвав мое имя в пятерке лидеров, я взбунтовала. Сказала, что не смогу приходить в театр и глядеть в глаза своим друзьям, которые остались за бортом...
- До поступления к Васильеву вы не собирались быть актрисой?
- Собиралась. В 16 лет я не поступила в ГИТИС - прошла все три тура и набиравший курс Владимир Андреев ожидал, что на конкурсе я откроюсь как лирическая героиня. Я пришла в длинной юбке, сжимала руки и честно страдала, но потом вдруг не выдержала - спела песню Вилли Токарева. Комиссия рыдала от смеха, но меня не взяли. Андреев сказал: "Я тебя боюсь, ты мне весь курс поставишь с ног на голову". Я не расстроилась, решив, что это несоответствие внешних и внутренних данных все равно не даст мне быть актрисой, и пошла работать секретарем-машинисткой в Дом моделей Славы Зайцева. Оттуда меня тоже благополучно выгнали. Понимаете, я ведь из Одессы, в Москве - с четырнадцати лет, и поначалу мой одесский темперамент не выносил тех узких рамок, в которых должен держать себя человек, живущий в Москве. Во мне все кричало: давайте смеяться и улыбаться, а люди шарахались... Потом был Дом моделей на Кузнецком мосту, куда меня, в силу отсутствия модельного роста (во мне 167 см), взяли бригадиром детских манекенщиц. Через какое-то время я оказалась в "Театре моды" у Лидии Соселии. Соселия пригласила к себе на постановку Гедиминаса Таранду. Таранда посмотрел на нас и сказал: "Одна из вас будет исполнять роль уборщицы, а остальные будут моделями". К этому моменту мне уже хотелось ходить павой, но он нашел меня глазами и сказал: "Это будете вы". Закусив губу, ненавидя себя, Гедиминаса и весь модельный бизнес, я взяла швабру и выполняла роль уборщицы: вокруг меня ходили красивые девушки, а я терла пол. Номер заканчивался тем, что я бросала швабру и уходила с ними. В "Театре моды" я проработала около года, потом в каком-то журнале меня случайно увидел кинорежиссер Валерий Федосов и утвердил на главную роль в фильме "Утреннее шоссе". С этого момента я стала сниматься. А потом попала на конкурс красоты.
- Тоже случайно?
- Ну да! Мы с сестрой шли по Крымскому мосту и увидели огромную очередь, состоящую из одних девушек. Кто-то сказал: "Это конкурс". Я азартный человек, поэтому решила попробовать. Между участницами были совершенно фантастические отношения: у нас не было соперничества, было ощущение вернувшегося детства - нами все занимались, интересовались. За четыре часа до шоу в Лужниках я увидела тележку с мороженым, которое должно было продаваться вечером, и мы с подружками благополучно его съели. Это было самое сильное впечатление от конкурса. А стеклами в обуви и двумя левыми ботинками я вас порадовать не могу.
- Вы себя кем считаете -моделью или актрисой?
- Моделью я никогда себя не считала. По психологии, природе и заморочкам я, конечно же, васильевская актриса. Но в жизни это трудноприменимо.
- У вас нет ощущения, что вы могли бы стать суперзвездой? ..
- Мне когда-то Васильев сказал: "Ты могла бы быть очень серьезной актрисой, но в тебе отсутствует то, что питает актера -честолюбие". Я никогда не плыла против течения своей жизни, но при этом понимала, что если что-то попадается на пути, то это -мое, а если что-то никак не дается, значит, не мое. Желания завоевать аудиторию у меня не было. Ведь достаточно сняться в сериале и проснуться человеком... даже не знаю, каким: успешным? знаменитым? известным? В общем, тем, кого узнают. Но мне не хочется.
- А вас на улице узнают?
- Не могу сказать, что меня рвут на части. Ну, иногда берут автографы. Благодаря любимому фильму милиционеров и таксистов "Дураки умирают по пятницам", где я снялась больше десяти лет назад, до сих пор не плачу штрафов. Но мне сложно представить, что я накладываю макияж, готовясь к выходу на улицу, как это делают многие звезды. Я не принадлежу к их числу. Но я точно знаю, чего мне хочется: я хочу расти! Поэтому отказываюсь от заманчивых, но пустых предложений. Единственный мой стимул и критерий отбора - попытаться подняться над собой. Вот недавно, в "Статском советнике", я взялась за роль, которая, на первый взгляд, мне совсем не подходит -террористка по имени Игла. Она привлекла меня полным отсутствуем эмоций и жестикуляции. Мой грим для фильма занимал шесть минут - легкий тон на лице и веснушки. Актрисы ведь делятся на две категории: те, кто на это категорически не соглашается, и те, кто за это хватается. Я принадлежу ко вторым - мне иногда хочется, чтобы моя внешность куда-то убежала.
- Как случилось, что вы сыграли в "Свадебном путешествии"?
- Мне позвонили из "Золотой маски" и попросили прочесть пьесу. Она мне очень понравилась, но я испугалась: во-первых, у меня нет настоящего театрального опыта, а во-вторых, я тогда еще не была знакома с режиссерами и не представляла себе, как будут решаться щекотливые моменты типа эротических сцен. Я ведь ненавижу в театре натурализм, если, конечно, это не эпатаж и не "TeaTp.doc", который я обожаю. В общем, я решила проверить эту пьесу на Олеге Ивановиче Янковском. Я на нем многое проверяла - мы с ним часто читаем друг другу сценарии. Думала, он будет меня отговаривать, а он сказал: "Это лучшее из того, что я прочел за последние несколько лет". И тогда я, не веря в свои силы, но веря в силу материала, пошла знакомиться с Эдуардом Бояковым и Илзе Рудзите. Через три дня репетиций Бояков предложил мне сходить в "Театр.doc" и посмотреть их "Большую жрачку". Я вышла оттуда со слезами на глазах, хотя эта вещь - гомерически смешная. Потом я привела на "Жрачку" Олега Ивановича.
- В душный, тесный подвал "Театра.doc"? !
- Я так устроена, что если мне что-то нравится, я должна этим заразить как можно большее количество народу. Весь спектакль я смотрела на Янковского. Он был достаточно индифферентен, но когда мы вышли, сказал: "Они умеют то, чего не умею я. В актерском существовании всегда есть зазор между персоной и персонажем, я первый раз в жизни не увидел этого зазора! " Он сказал, что это тот театр, к которому он всегда стремился - когда ты не рвешь горло и не делаешь дистанцию между собой и залом, а существуешь как бы внутри. Я была абсолютно счастлива. Олег Иванович - удивительный человек.
- А как вы познакомились с его сыном Филиппом?
- Совершенно случайно. Это было на чьем-то дне рождения, куда я пришла со своим приятелем, а Филипп как-то сразу увидел меня и... и все.
- С Бояковым было трудно репетировать?
- Удивительно легко, хотя и для него, и для Илзе это был первый спектакль. Кстати, по иронии судьбы эту историю русской еврейки и сына эсесовца мы репетировали в Еврейском культурном центре. Изумительные люди там работают - они не взяли с нас ни копейки.
- А как к вашему спектаклю отнесся Владимир Сорокин?
- Он сказал, что увидел на сцене именно тех людей, о которых писал. Кстати, некоторые зрители считают, что мы давно знакомы и Сорокин писал эту пьесу "на меня". Для меня это огромный комплимент! Я ведь всегда стремилась не играть, а существовать. Именно поэтому я не принимаю многих "академических" спектаклей -мне очень хочется живого. И тут мне повезло с режиссерами - им хотелось того же...
- Вы ходите в другие театры, кроме "Театра.doc" и "Лейкома"?
- Я влюблена в Чулпан Хаматову и смотрю все, что она делает. Недавно открыла Митю Чернякова - на сегодня это мой любимый режиссер. Бояков как-то принес на репетицию кассету с записью "Двойного непостоянства". Финал, когда героиня разбивает стекло, я посмотрела семь раз. Митя - феноменально одаренный человек.
- Что вы делаете в перерывах между спектаклями и съемками?
- Живу. Поглощаю книги, как пищу. Сказать, что я воспитываю детей, можно, но я уже не читаю им книги на ночь - они взрослые люди: Ване 14, Лизе девять. Каждый год я стараюсь ездить с ними в Одессу. В Москве ведь не хватает 20 процентов кислорода - от того мы все так плохо себя чувствуем. А Одесса дает не то что 20 процентов, но все 60. В Москве нет места, где видна линия горизонта, а мне видеть горизонт нужно чисто физически. Вспомните мои слова на юге, когда будете стоять у моря! В этом году я была в Одессе с Лизой, мы жили на даче у маминой подруги. Удивительно, но там со времени моего детства ничего не изменилось. По пляжу ходят те же самые загорелые женщины и кричат почему-то все в единственном числе: "Помидор спелый, рак вареный". Под ногами валяются объеденные початки кукурузы, молдаване приезжают целым табором и заходят в воду, не раздеваясь. Молдаванки стоят по колено в воде, их юбки плещутся, они переговариваются и почему-то прикладывают к ногам медуз. Я не выдержала - спросила, зачем. Говорят: "Ой, вы не знаете, это же от артрита! ". Вот это - мое детство. Та наивность, откровенность и открытость, которая мне близка.
