Родня
На фильме Владимира Машкова "Папа" плачут все
На прошлой неделе завершила свою прокатную эпопею в столице картина Машкова "Папа" (снятая по мотивам пьесы Александра Галича "Матросская Тишина"). И тут же эта лента оперативно появилась на видео. Обозреватель "Ведомостей" нашел в фильме как плюсы, так и минусы.
"Папа" - фильм, вызывающий противоречивые чувства. Сама тема как бы сразу бьет по руке, тянущейся к критическому перу. Тема - главный адвокат режиссера, допустившего немало проколов в ее раскрытии. Предваряя демонстрацию фильма, режиссер явил публике еще одного "адвоката" - историю о том, как в 24 года он потерял родителей, которых не смог проводить в последний путь, а потом ему никак не удавалось отыскать их могилы в маленьком городе Новокузнецке, пока эти могилы совершенно чудодейственным образом не нашлись в день премьеры "Папы". А посему для него было очень важно снять именно этот фильм - собственное покаяние перед отцом и матерью.
После того как всероссийский мачо, разрушая на глазах изумленной публики свой имидж мужественного циника, свершил душераздирающий акт самобичевания (который затем показали несколько телеканалов), половина зала захлюпала носами и наверняка затаила мысль, мелькнувшую в моей отдельно взятой голове: "Теперь только самая отпетая сволочь посмеет критиковать "Папу". Каким бы он ни получился".
Это точно. Редко в каком случае проколы режиссера вызывают столь искреннее желание их оправдать, простить, а то и вовсе не заметить. Ибо сам режиссер постарался быть максимально искренним. Он очень хотел, чтобы эта тема прозвучала пронзительно и никого не оставила равнодушным. Чтобы прозвучала именно эта тема. Очень хотел, но...
Синопсис фильма готовит к тому, что "Папа" - "История любви. Предательства. Прощения...". И дальше - "30-е годы. Талантливый юный скрипач приезжает учиться в Москву. Здесь он встречает свою любовь, за несколько лет к нему приходят успех и слава. Но все это время он должен скрывать свое происхождение. Когда тайное становится явным, ему нужно лишь... отказаться от своего отца. Или потерять все". Не синопсис - заявка на античную трагедию. "Отказаться от своего отца или потерять все" - дилемма, достойная Еврипида. Его Медея решила ее не в пользу отца, чтобы не потерять любовь. Давид Шварц из "Папы" тоже решает ее не в пользу отца, чтобы не потерять карьеру. Дальнейшие аналогии для Еврипида оскорбительны. Потому что синопсис обманул - в мелочах ("юный скрипач" "встречает свою любовь" не в Москве, а в родном еврейско-украинском Тульчине) и в главном - не было трагедии. Нам ее не показали. Нас в ней не убедили. О том, что Давид Шварц должен скрывать свое происхождение, о том, что "все это время" он его скрывал, режиссер Машков сообщает невнятно, скомкано, между прочим. На студенческом празднике парторг консерватории спрашивает у Додика, кто его отец. Потупив взор, "юный скрипач" лжет, что его папа играет в оркестре перед киносеансами. И все. Ни до, ни после Додиковские терзания - "отказаться от отца или потерять все" - никоим образом не фиксируются. Еще он говорит своей Татьяне, что у него нет прошлого. Нищего тульчинского прошлого, в котором пьяный папа-кладовщик гонял своего Додика взашей, чтобы вырастить из него великого скрипача и вытолкать из этой нищеты. Но ведь забыть прошлое и отказаться от отца - понятия, мягко говоря, не синонимичные.
Егор Бероев в роли Додика Шварца - невыразительный и плоский, лишенный внутреннего и внешнего драматизма. Его глаза безмолвны, а фразы лишены чувств. В разных по своему эмоциональному накалу сценах он одинаков, как шар, который законы геометрии при рождении лишили граней. На одной ноте этот Додик разговаривает с Татьяной о любви, прогоняет самого близкого человека - отца, положившего к его ногам свою жалкую жизнь, лебезит перед всесильным парторгом и мечется в предсмертном бреду, выпрашивая у папы прощение. Остальные артисты недалеко ушли от Бероева.
Владимир Машков в роли Абрама Шварца - потрясающий и убедительный, несмотря на абсолютно театральную манеру подачи образа. У Машкова получился правдоподобный в своей никчемности папа, принесший тихую жертву всепрощающей родительской любви. Но у него не получился еврейский папа. Еврейские интонации Машкова фальшивы, а пьяные дебоши творятся им с беспробудной удалью истинно русской души.
Из пьесы Галича "Матросская Тишина" до экранизации этой пьесы - фильма "Папа" - вообще не добрел ни один еврейский характер.
И атмосфера захолустного местечка, приютившегося у бывшей черты оседлости, тоже испарилась. От "Матросской Тишины" экранизация отрезала завершающий четвертый акт, особенно концептуальный для этой пьесы. Галич считал свою "Тишину" "почти наивно-патриотической" пьесой, прославлявшей народ, который победил фашизм и сумел осознать себя как единое целое. Машкова заинтересовала только магистральная линия - отношения отца и сына. Как режиссер он имеет на это право. Ведь тема жертвенной родительской любви - действительно святая тема. Она - вне национальных и временных категорий. Да и "наивный патриотизм" из "Папы" никуда не делся. Казус лишь в том, что наива, вернее, наивности, оказалось слишком много. Начиная с театральной манеры постановки (хотя и была она старательно и небезуспешно разукрашена кинематографическими средствами) и заканчивая незамысловатыми контурами, которыми были выведены все персонажи.
Впрочем, главный казус все-таки не в этом. А в том, что наивность, безболезненно миновав строй разъяренных критиков, с громким победным "Ура!" угодила туда, куда должна была угодить согласно всем режиссерским расчетам - в зрительские сердца. Люди, выходя после просмотра "Папы", плакали и восторгались актерской игрой.
Пять лучших фильмов в сентябрьском прокате
Олег ВЕРГЕЛИС
"Ведомости"
(с точки зрения "Ведомостей")
"Гарфилд". У кота был хозяин. Он его любил. Котик съел кусок мяса. Но он его не убил... Уморительная история о толстом (с отвисшим до земли брюхом) коте-сибарите, который дружит с мышами, спасает собаку, танцует, тихо потеет сам от себя (в общем, наш человек). Голос Олега Табакова в этой импортной картине, уверены - процентов пятьдесят успеха в прокате отечественном. Такими интонациями, с такими голосовыми подвохами могли бы говорить все коты на земле, если б это однажды случилось.
"Папа". Фильм Владимира Машкова - его вторая попытка испытать счастье в кинорежиссуре (см. материал здесь же).
"Превосходство Борна". Мэтт Деймон в шпионском триллере, продолжающем историю картины "Идентификация Борна", где герой без памяти также пытался вспомнить, кто он и кто является его кукловодом... В литературном первоисточнике главное действующее лицо значительно старше, но Деймон - талантливый мистер. Несмотря на то, что картина переизобилует вставными эпизодами его видений-воспоминаний и яркими урбанистическими панорамами, самый необъяснимый маразм в ленте - московские сцены. Трудно поверить, что агенты ФСБ за считаные секунды могут вычислить закордонного агента (тут шахидок не могут найти даже после того, как их портреты напечатали во всех газетах). И нельзя не расхохотаться, когда герой Деймона приходит навестить дочь олигарха в убогой гостинке спального района...
"Город Бога". Бандитский пригород Рио-де-Жанейро. Где, как в почетном карауле у Мавзолея, сменяются "бригады"... Низкая тема и высокая ее адаптация. Большинство актеров найдено в бразильских трущобах.
"Шрек-2". Кассовый фаворит, фильм для семейного просмотра, местами очень смешно.
