Сегодня - 85 лет первому историко-революционному музею Советской России.
Музей был создан 9 октября 1919 года указом Петросовета. Личные вещи революционеров, оружие, документы, листовки, составлявшие его основу, сегодня пополняются новыми экспонатами, чтобы рассказывать теперь уже о политической истории России. К двум филиалам музея в Петербурге присоединили еще два за его пределами - "Катынь" и "Медное". Рассказывает генеральный директор Государственного музея политической истории России Евгений Артемов.
От революции к "политике"
- Не потерял ли музей свою "революционную составляющую"?
- Нет, не потерял. В годы создания музея в орбите его научных интересов были не только три российские революции, но и революции во Франции, Германии, европейских странах. Мы показывали деятельность Коминтерна, международных рабочих организаций. По сути дела, мы были уже тогда Музеем политической истории.
- Сменив в названии революцию на политическую историю, вы поменяли концепцию, экспозицию, фонды?
- Нет, потому что изначально мы собирали все, что связано с политической историей России. У нас в фондах представлен весь спектр политических сил России: от партий, общественных организаций и движений в конце XIX - начале ХХ веков. Но времена менялись, и когда от культа двух вождей перешли к культу одного, то, естественно, никаких оппозиционных партий и никаких "политически вредных" документов мы показывать не могли. Часть их была уничтожена, но многое наши сотрудники с риском для своей жизни сохранили. И когда настало время в 1991 году перейти от историко-революционной тематики к историко-политической, мы смогли это сделать. Не только потому, что нам хотелось вернуться к изначальной идее музея широкого политического профиля, но и благодаря тому, что нам было что показать.
Пять сотен с "экса"
- С чего начиналась коллекция? Музей был первым и единственным и ничего "по наследству" от царской власти ему не полагалось.
- Это почти детективная история. После первой российской революции 1905-1907 годов и царского манифеста, дававшего определенные политические послабления, вернулись очень много ссыльнопоселенцев, каторжан, эмигрантов, представителей пострадавших в годы реакции партий. И они решили, что те документы, материалы, личные вещи, которые так или иначе характеризуют их революционную деятельность, надо сохранить. Для будущего музея. И они эту коллекцию собрали.
В это же время произошла знаменитая "тифлисская экспроприация". В фильме "Лично известен", если помните, Тер-Петросян совершает налет на Тифлисский банк, забирает огромное количество денег для того, чтобы большевикам вести нелегальную работу, вооружать свои боевые группы и готовиться к следующей революции.
"Экспроприированные деньги" везут в Петроград, но выясняется, что жандармерия номера банкнот переписала, и пользоваться ими в открытую нельзя. На одной из дач под Выборгом решили исправить номера. Там сидели днями и ночами художники и "исправляли". На одной из банкнот циферка съехала вниз - у художника чуть дрогнула рука, и Леонид Красин, а он был руководителем боевой технической группы большевиков, сказал: "Не будем рисковать всей операцией, поэтому давайте эту пятисотку положим в бутылочку, закопаем в землю, а когда будет у нас музей революции, мы сдадим ее как экспонат". И они действительно так и сделали. И в 1919 году, когда Петросовет принял решение о создании Музея революции, вспомнили об этом, съездили теперь уже на финскую территорию, выкопали бутылочку и передали ее в музей.
- И она до сих пор в музее?
- Да, она у нас хранится. И народовольцы сдали свои экспонаты. Получается, что наша коллекция начиналась еще за 13 лет до создания музея, причем независимо друг от друга, и народовольцы, и большевики одновременно пришли к этой идее. А дальше революционная эйфория так захватила общество, что люди с удовольствием сдавали вещи, которые так или иначе отражали исторические события. Потом по стране разъезжали специальные поезда, которые так и назывались "Соберем реликвии революционной деятельности России". Сейчас наша коллекция насчитывает около полумиллиона экспонатов.
Из Эрмитажа в особняк
- Реликвии "революционной деятельности" свозили в особняк Кшесинской?
- Нет. Где в 1919 году можно было создать музей "величайшего события эпохи", как называли Октябрьскую революцию? Естественно, разместили музей в самом значимом месте - Зимнем дворце. Там наш музей просуществовал 25 лет. И только в 1945 году академик Орбели, бывший тогда директором Государственного Эрмитажа, написал письмо Сталину о необходимости предоставления Музею революции нового здания.
Нам хотели дать Шереметевский дворец, Михайловский замок, целый ряд других особняков, но легко только пообещать... Музей в 10-дневный срок упаковали в ящики и разместили на чердаках Строгановского и Мраморного дворцов, в Невской куртине, в Трубецком бастионе. И 10 лет музей ждал, когда выделят помещение. Только в 1955 году было принято решение о выделении двух особняков - Кшесинской и Брандта, они были объединены в один музейный комплекс, а музей получил не только новое здание, но и новое название - вот тогда он стал Музеем Великой Октябрьской социалистической революции.
- А мне всегда казалось, что вы в этом здании, потому что здесь Ленин с балкона выступал...
- Первая российская революция способствовала созданию нашей коллекции. Февральская революция подарила нам особняк, потому что после нее Ленин из эмиграции приехал сюда, здесь был штаб большевиков. А Октябрьская революция собственно родила музей. Как бы судьбой предначертано, чтобы здесь, в конце концов, был музей революции.
А в конце 80-х появилась творческая и научная свобода от партийного диктата, но появилась и свобода от государственных обязательств. Вот тогда мы переделали все свои экспозиции без копейки, на одном энтузиазме. А когда мы изменили содержание, решили, что пора менять и форму. И в 1991 году, 14 августа, мы получили новое название - Государственный музей политической истории России - и статус союзного музея. А 22 августа, в самый разгар напряженных и драматических событий, музей открыл знаковую для себя выставку, которая называлась "Демократия или диктатура. Политические партии и власть от самодержавия до перестройки". Некоторые осторожные люди говорили нам: вы что, сейчас собираться больше трех нельзя! Но мы открыли, и к нам пришли посетители...
Обет политического безбрачия
Сегодня это единственный музей в России, который занимается политической историей в таком широком спектре.
В 1991 году сотрудники музея дали коллективный "обет политического безбрачия". Для нас нет хороших или плохих партий. Единственным ограничением для нас служит закон: если политическая партия антиконституционна, то мы о ней и не вспоминаем. И героев нет плохих или хороших. Пример: к юбилею Фурцевой, министра культуры СССР, мы сделали выставку. Вы знаете, какой интерес она вызвала не только у тех, кто помнил Фурцеву! Делаем выставку, посвященную Косыгину, одному из главных реформаторов советского периода, - аншлаг! Приходят студенты, старшеклассники. И если пройтись по советскому периоду, интерес нисколько не уменьшается с отдалением во времени.
- Но большинство считает ваш музей набором документов в витринах...
- Это стереотип, что у нас плоскостной материал, который надо читать, разбираться в нем, а времени на чтение нет. У нас есть на что посмотреть. Мы сегодня поставили перед собой задачу, совершенно четко решаемую: экспонаты должны говорить своим голосом. Не музейный сотрудник и не аннотация должна объяснять, как понимать тот или иной процесс.
У нас есть два типологических комплекса - "коммунальная кухня" и "лагерный барак"; тот, кто там останавливается, начинает понимать, как люди жили. Ну, скажем, у нас там есть шахматы. Шахматы как шахматы, но когда человек узнает, что сделаны они в ГУЛАГе из хлеба и покрашены зубным порошком, он начинает осознавать реалии того времени...
Растет число иностранных туристов, которым интересно, что такое советская система.
- А меценаты и попечители к вам приходят?
- Еще один стереотип политического музея: сегодня все СМИ и даже политики говорят, что политика - это грязное дело, сами политики нередко говорят, что политика - это грязное дело. Поэтому ожидать, что кто-то самостоятельно придет помогать Музею политической истории России, очень сложно. Станет лучше, я уверен. Потому что когда человек побывает здесь впервые, он говорит: я не знал, что музей может быть таким интересным.
Все восемь Дум России
- Что у вас в планах: специальные выставки, обновление экспозиции?
- Нам немножечко "испортил" картину юбилей города, пришлось все главные задумки и проекты выплеснуть к 300-летию. Мы открыли выставку, посвященную политическим деятелям Петербурга, постоянную экспозицию "Спасибо товарищу Сталину", сейчас мы работаем над созданием экспозиции, посвященной эпохе Хрущева, Брежнева, они тоже будут постоянными. А уже к своему юбилею сделали выставку к 90-летию со дня начала Первой мировой войны. Это международный проект, одновременно выставка открылась и в Берлине и у нас под одним названием "Первая мировая. Пролог ХХ столетия". Наши экспонаты поехали туда, их - к нам. Еще одна выставка - лубка - посвящена столетию русско-японской войны.
- А что у вас в постоянной экспозиции, кроме Сталина?
- Постоянная и постоянно обновляемая - "Думы о Думе", посвященная истории российского парламентаризма от зарождения до сего дня. У нас представлены все 4 дореволюционные Государственные думы и 4 российские. Затем - "Политические партии и власть" - история и сегодняшний день. Это экспозиции с так называемым открытым финалом, история еще пишется, и по мере того как происходят события, они находят отражение в музее.
- После Хрущева и Брежнева будет экспозиция, посвященная Горбачеву?
- На днях на расширенном заседании Ученого совета, где собираются не только музейщики, но и ученые Москвы и Петербурга, утвердили концепцию центральной экспозиции, которую мы будем создавать. Она предполагает такое историческое полотно: важнейшие политические события на переломных этапах, когда ставился вопрос о выборе пути общественного развития ХIХ-ХХ веков, от Александра I и заканчивая современностью. Там и Андропов, и Черненко, и Ельцин, и Путин...
- Что будет 9 октября в музее?
- День открытых дверей и целый день праздник: концерты, специальные экскурсии, специальные программы и для детей с родителями, и Детский исторический музей будет свои программы представлять. Обзорная экскурсия именно для этого дня подготовлена. А в Эрмитаже в это время будет завершаться цикл концертов "Музыка революции". Они начались у нас, дальше эстафету передаем Эрмитажу, поскольку 25 лет мы с ним жили "одним домом".
Катынь и Медное
- У Музея политической истории два филиала в городе и два - за его пределами...
- Мемориальные комплексы "Катынь" и "Медное" созданы одним решением правительства и перешли к нам, потому что памятники жертвам политических репрессий - это наша тема. О "Медном" - это Тверская область - известно меньше, чем о "Катыни", но там тоже были расстреляны польские офицеры. Почему ничего не известно? Потому что под Медным немцев не было, а под Смоленском были, и тут не на кого было свалить, поэтому об этих расстрелах вообще молчали,. А ведь расстреливали там и русских тоже.
А поляки провели эксгумацию и перезахоронение на обоих этих кладбищах, выяснили все фамилии и сделали памятники, ритуальную площадку. Наша часть только что благоустроена. Никаких ритуальных площадок нет, ни одной фамилии нет. Есть книги памяти, которые создают наши научные сотрудники, но фамилий очень мало - мы нигде не можем найти документов подтверждающих, что люди расстреляны.
В Катыни и Медном мы планируем создать музеи, которые бы отражали историю политических репрессий, но не в масштабах всей страны, а в конкретных регионах. И Смоленск, и Тверь - это были "регионы репрессий". Из Москвы туда везли заключенных, очень много местных полегло там из самых разных социальных слоев. Сейчас разрабатываются концепции этих музеев, в Катыни уже сделали выставку о сталинизме.
- К 60-летию Победы готовите что-нибудь?
- Есть несколько проектов. Собираемся сделать комплексную выставку, рабочее название которой "Соленый вкус победы".
"Интерфакс - СПб", специально для "НВ"
