На выходных в парках музея-заповедника "Петергоф" чествовали создание семейства псовых, способное уместиться в дамской сумочке. Правда, главная героиня праздника Земира - игрушка ветра, любимая собачка Екатерины II - оставила этот мир более двух веков назад.
Торжество неофициальное, но с гимном
Все получилось случайно. Пять лет назад директор "русского Версаля" - музея-заповедника "Петергоф" - Владимир Знаменов увидел на руках у некоей дамы маленькую левретку (или английскую карликовую борзую). Тут же выстроилась ассоциативная цепочка: левретка - экспонат музея "Земира - игрушка ветра" (статуэтка любимицы Екатерины II в натуральную величину - 29 см) - теплый домашний праздник в честь этой легендарной зверюшки с рассказом изящных исторических анекдотов, представлением породы вообще и выставкой современных представителей породы с обязательными конкурсами. Так оно и случилось. И рядом с помпезными праздниками вроде Дня Самсона появился этот, нежный и трогательный, собачий. Смотреть на него лучше сверху (с террасы Большого дворца) - там видно всех сразу. Нам с фотокором и вовсе повезло: пресс-атташе музея Мила Байкова провела нас к самой сцене, что перед входом в грот. У грота на часах стоял почетный караул. Снизу, от "Самсона", он, наверное, смотрелся очень красиво: воины в кольчугах, шлемах и красных накидках. Но вблизи лицо у воина было даже краснее накидки. И не подумайте ничего дурного. Просто, как я выяснила мимоходом, кольчуга весит 9 кг, а шлем - 3 кг. А у нас тут лето началось. Я уж не стала спрашивать у дам, сколько весят их исторические платья и напомаженные парики (слава богу, без модных в XVIII веке кораблей в прическах), - думаю, цифры были бы названы аналогичные. Но эффектный результат оправдывал все жертвы. Из актеров повезло только трем солистам оперы "Земира и Азор" (история, похожая на наш "Аленький цветочек"), которые танцевали и пели в легких туниках. И опера эта здесь, понятно, неспроста: просвещенная императрица - большая любительница театра - назвала собачку в честь сей оперной героини. Но больше всего потрясла церемония запуска фонтанов (которую тоже непременно стоит смотреть сверху). Ровно в 11 часов откуда-то с небес зазвучало громоподобное "фонтаны пустить!" - тут же раздалось несколько выстрелов: справа и слева от нас стали подниматься к небу трехцветные - красно-сине-белые (понятно, символика российского флага) облака. В тот же миг зазвучали первые звуки Гимна Великому городу - и под них от ночной спячки проснулся "Самсон". Ей-богу, прошибло до слез. Тут же ввиду открывающейся сверху морской перспективы вспомнились все события славной петербургской истории вплоть до "окна в Европу" и подумалось, что это идеальное место для воспитания патриотизма - даже в нынешних трудных подростках, особенно в них. Только имейте в виду, гимн играют лишь по праздникам. Ближайший - как раз День Самсона в последнее воскресенье августа.
Собаки в музее
Главные герои праздника - петербургские левретки - появились в финале церемонии. Продефилировали с хозяйками по Большому каскаду и направились на конкурс в Верхний парк. Пока я добралась до места, в центре толпы уже красовался толстощекий пупс с серенькой живой игрушкой - победитель конкурса "Левретка и ребенок". Остальные конкурсы проходили во дворце - в том самом Белом зале, где только накануне собирались гости на очередной концерт фестиваля "Музыка фонтанов". Мужчин-зрителей левреточного конкурса больше всего возбуждало наименование победительницы одного их них - "Лучшая сука породы". А женщины аплодировали обладательнице "Лучшего ошейника"-левретке с эффектным золотым бантом-розой на шее. Как пояснила ведущая конкурса Светлана из собаководческого клуба "Левретки", в старые времена ошейники демонстрировали благосостояние хозяина (поэтому украшались драгоценными камнями и золотой вышивкой) и, конечно же, изящество самой левретки.
Не много чести. В самый раз
Надо признать, во дворце левретки смотрелись очень к месту. Видно, сказался генетический момент. Об истории этих собак на празднике тоже рассказали громко и внятно, так что ни у кого из собравшихся в Белом зале уже не возникло вопроса: "Не много ли чести этакой пигалице?!" Дело в том, что первое упоминание о левретках в истории связано с именем самой царицы Клеопатры. Она будто бы подарила левреток Юлию Цезарю, а уж потом левретки "засветились" при дворах Генриха VII Английского, матери короля Карла I Анны Датской, Людовиков XIII и XVI. В России левретки Петра I и Екатерины II достигли известности, соотносимой с известностью иных вельмож. Вот вам для доказательства две были.
О любимой левретке Петра I - Лизете - Яков Штелин, немецкий ученый: "Собачка так была привычна к государю, что никогда от него не отставала... и некогда спасла от кнута одного знатного придворного служителя, неизвестно по какому обвинению впавшего в немилость. Император весьма разгневался на сего несчастного, приказал посадить его в крепость и говорил, что прикажет высечь его на площади кнутом.
Императрица и все придворные не почитали сего несчастного столь виновным и потому старались спасти его и при первом случае просили государя, чтоб он его простил. Но Петр Великий только более разгневан был сею просьбой и запретил, чтоб никто не осмеливался говорить о невинности осужденного и просить ему помилования. Поутру государь по обыкновению своему поехал в Адмиралтейство и в Сенат, откуда возвращался он не прежде полудни. Между тем императрица вздумала необыкновенный способ просить у государя помилования осужденному, не преступая его запрещения. Она приказала написать от имени Лизеты короткую челобитную, в которой сия собака представляла бескорыстную свою верность, описывала некоторые обстоятельства, доказывая невиновность впавшего в немилость придворного... и просила государя рассмотреть сие дело и по сей первой ее просьбе освободить несчастного.
Написав сию челобитную, положили ее Лизете за ошейник, так что при первом взгляде можно было ее увидеть. Как скоро император возвратился во дворец, Лизета подбежала к нему и ласкалась по обыкновению. Государь тотчас приметил у нее за ошейником бумагу, вынул оную и, прочитавши, засмеялся и сказал: "И ты, Лизета, с челобитными ко мне прибегаешь! Я исполню твою просьбу для того, что она от тебя еще первая".
О левретке Екатерины II - Земире - граф Сегюр, представитель Франции при российском дворе: "Однажды, помню я, императрица сказала мне-, что у нее околела маленькая левретка Земира, которую "на очень любила и для которой желала бы иметь эпитафию. Я отвечал ей, что мне невозможно воспеть Земиру, не зная ее происхождения, свойств и недостатков. "Я полагаю, что вам достаточно будет знать, - возразила императрица, - что она родилась от двух английских собак Тома и Леди, что она имела множество достоинств и только иногда бывала немножко зла". Этого мне было довольно, и я исполнил желание императрицы и написал следующие стихи, которые она расхваливала.
(Стихи были написаны на французском языке, приводим их дословный перевод, сделанный в XVIII веке).
"Здесь пала Земира, и опечаленные грации должны набросать цветов на ее могилу. Как Том, ее предок, как Леди, ее мать, она была постоянна в своих склонностях, легка на бегу и имела один только недостаток - была немножко сердита; но сердце ее было доброе. Когда любишь, всегда опасаешься, а Земира так любила ту, которую весь свет любит, как она! Можно ли быть спокойною при соперничестве такого множества народов? Боги, свидетели ее нежности, должны были наградить ее за верность бессмертием. Чтобы она могла находиться неотлучно при своей повелительнице".
Императрица велела вырезать эти стихи на камне, который был поставлен в Царскосельском саду..."
