Виталий Венгер: ученик и учитель
... Еще, помимо прочего, артист, Какой хочу, такой и знаменитый, -- мог бы с полным правом вслед за А. Твардовским сказать о себе Виталий Венгер, заменив одно слово: авторское "поэт" на "артист". О каком "прочем" речь, когда именно единственное это слово и определяет его суть, его талант, его судьбу?
Определяет, да. Но не исчерпывает. Стоит перечитать книги -- "Венгершарж" и особенно "Монолог актера" с его густой, сочной и образной прозой, чтобы убедиться, как минимум, в двух истинах. Этот человек сделал себя личностью сам и, главное, продолжает делать -- раз. А два -- он владеет противоядием от хулы и похвалы, не делая из него секрета. Замешано это противоядие на трудолюбии, юморе и... Отточие вызвано многосоставностью компонентов. Важно, что и на 77-м году жизни Венгер остается Венгером. Если расшифровать этот постулат, то и формула противоядия сама собой завершится. И без благородства в ней, будьте уверены, не обойтись. А острый взгляд и острое словцо мастера сцены только оттеняют это дефицитное для нынешнего времени качество. Представляется, что через все эскапады, через бурные выплески темперамента, через преодоление себя и своих слабостей, над которыми он лучше других умеет посмеяться и о которых не боится честно сказать, движется ветеран Иркутской драмы к этой вершине человеческого духа, названной Благородством, смолоду и всю жизнь не выпуская ее из виду. О степени приближения много говорит высшее отличие театрального олимпа -- премия "Золотой маски" в номинации "За честь и достоинство", которой Виталий Константинович удостоен в конце этого театрального сезона.
А перед его отъездом с родным охлопковским театром на летние гастроли состоялось интервью "на вольную тему", как было условлено, и три часа оживленной, без спешки и помех, беседы в гримуборной промчались незаметно, оставив ощущение не просто неисчерпанности, а неисчерпаемости любого начатого разговора с тем, кого многие до сих пор называют по имени -- Виля. В этом обращении нет фамильярности. Разве что переиначенное: мы говорим Венгер -- подразумеваем Виля, мы говорим Виля -- подразумеваем Венгер. И больше ничего не требуется добавлять. В театральном мире есть это имя, и оно говорит само за себя.
... Ну, а разговор воспроизведен, естественно, в сильном сокращении, с обещанием продолжить его после приезда из Болгарии.
"Сегодня я тебя не уважаю!"
-- Виталий Константинович, на злобу дня первый вопрос. Вам лучше меня известна масса трагедий, случившихся с людьми, от природы наделенными искрой божьей, но попавшими в алкогольный плен. Редко кому удается вырваться из него, и пример замечательного актера Виктора Сухорукова, по собственному его признанию, -- то самое исключение, которое лишь подтверждает печальное правило. Вы никогда не были приверженцем "сухого закона"...
-- Отнюдь!
-- Но счастливо избежали коварной западни. Как это удалось?
-- Тут два обстоятельства, мне кажется. Первое -- востребованность. Хотя и это не панацея, если вспомнить трагически оборвавшуюся жизнь блестящего актера нашей труппы, фамилию вы знаете, несмотря на колоссальную востребованность его таланта. И второе: человек делает сам себя прежде всего. Время подсказывает необходимость в чем-то сократиться, про что-то вообще забыть. Ел сало в 30 лет -- в 60 про него надо забыть! Что, мне кажется, многих подводит: отсутствие силы воли. А с другой стороны, за 54 года своей работы в театре я насчитал два-три Первомая и два-три 7 ноября, когда я мог провести эти праздники как белый человек. В основном же это либо спектакль утренний для солдат, выезд с каким-то концертом или, что еще хуже, вечерний спектакль -- весь день себе не принадлежишь.
-- За всю жизнь ни разу не вышли на сцену в "подогретом" состоянии?
-- Нет, один раз вышел. Вернее, меня вывезли. 2 мая это было, и я дал слабину. Вечером играл в "Кремлевских курантах" отрицательного типа, который в шезлонге сидит, на мне парик, усы, борода. Я не был пьяным -- так, слегка от жары взял бутылку пива, оно оказалось теплым, и "заполировал" им водочку. Сел в шезлонг, круг пошел, остановился, и помреж Костя Третьяков, увидев, что я дремлю, провез меня дальше. Я очнулся в недоумении: когда же повезут на сцену? Ах, уже возили?! Извините, я хочу сыграть свой эпизод! Меня опять вывезли. Стоит Вронская Лидочка, партнерша, задает мне вопрос -- я не могу ответить, она за меня и отвечает. Так вся сцена прошла, Вронская и свой, и мой текст произнесла. После чего меня благополучно увезли... Я разгримировался, умылся и пошел домой. Весь хмель отлетел! Больше не было таких случаев. Поводов и в театре, и вне его всегда хватает: премьеры, дни рождения, уходы в мир иной... Если вечером я занят в спектакле, а ко мне пристают с сакраментальным "Ты меня уважаешь?", я сразу говорю: "Сегодня я тебя не уважаю!" Чтобы все уговоры оборвать. Потому что жизнь убеждает: нет такого таланта, который нельзя было бы пропить. Вместе со здоровьем.
Через "не могу"
-- Сила воли, вы сказали. Не она ли причиной того чуда, когда в театре не успели отохать насчет вашей сломанной ноги, а вы уже снова вышли на сцену?
-- Я думаю, это тоже результат жесткого отношения к себе. Потому что я очень испугался после этого несчастного случая: штыри воткнули, всякие там операции -- я понял, что долго буду отсутствовать в репертуаре. В тот момент и сам бы ни за что не поверил, что 15 сентября меня прооперируют, а 17 декабря, через три месяца и два дня, я выйду на сцену и потащу телегу в "Поминальной молитве".
-- Что за подвиг пришлось для этого совершить?
-- А никакого, Верочка, подвига. Я человек абсолютно не героический. Дома, слава Богу, не видел никто этих слез моих, но мне дали упражнения на пять минут, а я делал их четверть часа. Велели сразу прекращать упражнения, как заболит, а я -- через боль. Утром, попав после больницы домой, встал на костылях, вытащил с балкона велоэргометр, достал из шкафа эспандер и начал заниматься через "не могу". Я вдруг вспомнил: боже мой, Маресьев на двух протезах сел в самолет и начал косить немцев. Думаю, что ж я -- такое дерьмо, что не смогу в декабре сыграть?! И я сыграл. Пошел домой счастливый.
-- Сколько на вас смотрю, столько и поражаюсь способности сохранять молодость души, тела и в первую очередь глаз, такие живые глаза у вас, горящий прямо взгляд. Откуда эта внутренняя энергия?
-- Это не всегда бывает, но я зачастую не чувствую возраста. Энергия откуда? Играть хочется! Да, хочется играть. Без разницы, большое или малое, смешное -- не смешное. Мне не тесно, но все равно хочется рамки изведанного раздвинуть.
Калягин неправильно "ударил"
-- Мне кажется, даже в самые неподходящие моменты не покидает вас некий чертик, которого я предпочитаю называть "венгершаржиком". Неужели он сопровождал вас даже на церемонии вручения "Золотой маски" в Большом театре?
-- Там было много смешных моментов. Все шло через юмор! Начиная с самолета, где я всю дорогу сочинял "рыбу" для ответного слова, не зная, что на него дается лишь 30 секунд. В приглашении написано было: с супругой. Но Эльза моя прихворнула, дочь Наташа тоже не смогла, и я летал с Гришкой, внуком. Ему 23 года, два вуза за плечами -- Мэрилендский университет, он бакалавр, и здешний, давший ему диплом менеджера. Он меня зовет Виля. Я надел смокинг, как предписано, приехали за 40 минут до начала на "Волге" -- за каждым была закреплена машина. Сели в 15 ряд, у прохода, чтобы быстро выйти к подиуму, когда позовут. Я заранее промерил шагами это расстояние по ковру, посмотрел микрофон -- устроил себе репетицию. Гриша пылинки с меня сдувал.
И вот приглашают, слышу, меня и Бориса Покровского, нас двое в этой номинации, но он недомогал, ему 95 лет -- вышла его дочь Алла. Калягин говорит обо мне, на большом экране во время его речи менялись десятка полтора моих фотографий в ролях, а фамилия звучит из уст ведущего с ударением на втором слоге -- Венгер, Венгер, Венгер. Хотя мы с Калягиным хорошо знакомы. Я улучил момент, когда вручали награду дочери Покровского, и шепчу: "Александр Александрович, вы меня не так ударили!" Он в ответ: "Какая разница? Маска-то у тебя в руках!"
В микрофон я выразил надежду, что эта Золотая маска подарит мне еще лет 10 творческой жизни, и в таком случае я буду через десятилетие отмечать 65 лет работы на сцене. Аплодисменты. Зал встает. У меня состояние грогги совершенно. Я поцеловал руку Алле Покровской и сел рядом с Гришей, а тот мне: "Виля, ну ничего себе окрестил тебя Калягин!" Сходу просклонял! Поднялись с ним после всего на второй этаж, где банкет, на который мы приглашены. К столам не протолкнуться -- сплошь шаровики! Ну, кто на "шару", халявщики. Гришка говорит: "Только не оглядывайся сразу, не могу вспомнить, в каком фильме я видел этого актера, лицо очень знакомое". Я посмотрел незаметно, а это Виктор Геращенко. И говорю: "Гриша, он играл только одну роль. -- Какую? -- Председателя Центробанка"... Поняв, что ловить в такой тусовке нечего, мы уехали в гостиницу, была у нас с собой бутылка "Гжелки", там вдвоем и распили.
"Дни поздней осени бранят обыкновенно"
-- Вы давно живете в атмосфере любви и почитания. Наверно, привыкли к этой ауре настолько, что уже не замечаете ее, как воздух, которым дышите. Народный артист. Лауреат Государственной премии. Почетный гражданин дважды -- Иркутска и Иркутской области. Наконец, ваши звания и награды увенчала Золотая маска, о которой, по крайней мере, применительно к номинации "За честь и достоинство" даже мечтать могут только избранные, а их всегда по пальцам перечесть. Суммируя все, вас можно величать исчерпывающе коротко: лауреат народной любви.
-- Отношение ко мне действительно замечательное. Я вижу по глазам, по разговору, по всему. Хотя я этому удивляюсь иногда про себя, потому что я по характеру человек взрывной -- бываю резкий, нервный, завожусь очень быстро как на смех, так и на гнев. Это идет не от скверности характера, Верочка. Я не люблю обмана, предательства, не люблю, когда обещают, а не выполняют. Очень не люблю хамства! Должна быть порядочность. Атмосфера, которая меня окружает, создает благотворную почву и для жизни, и для работы. Для работы особенно. Конечно, бывает настроение поздней осени, когда ветер сильный с ног сбивает, противная слякоть, изморось, лихорадит... Считают, по наблюдению французского драматурга Марселя Ашара, что успех приходит к тем, кто рано встает. Нет, успех приходит к тем, кто встает в хорошем настроении! А как его сохранить, поддержать это хорошее настроение? Я стараюсь неблагоприятную ситуацию перевести на юмор, смягчить шуткой. Один академик как-то сказал, что даже на шекспировского "Лира" надо приходить с хорошим настроением.
А мы этот спектакль, "Король Лир", выпускали летом, в 30-градусную жару. Репетировали с 10 утра до 10 вечера, один час перерыва, за который успевали приготовить себе только "Доширак", и эта лапша уже из ушей лезла, потому что буфета не было, ели только ее целый месяц. Но настроение все равно было хорошим: я востребован, мне доверена роль, о которой я и помыслить не смел! Я был буквально ошарашен, когда Геннадий Шапошников мне ее предложил. Когда не играешь -- плохое здоровье, а когда много играешь -- прекрасное здоровье, отличное настроение, просто вообще спортсмен! Хотя состояние малярийное, когда такие роли достаются. В последней картине получаю от режиссера задание на репетиции: сесть на мешок прямо перед зрителями. Я говорю: "Так близко?!" А Шапошников мне: "Единственная будет просьба -- ни пальцем шевельнуть, ни моргнуть глазом, по-мужски, на чистом сливочном масле: сдержанно, но со слезой мужской". И у меня потом, после репетиции с этим режиссером, разговоров с ним, ни одного спектакля не было, где бы я играл этот эпизод насухую. Тот еще урок для меня был!
Пофигизм и сцена -- две вещи несовместные
-- Виталий Константинович, какой житейской мудростью делитесь вы со своими студентами в театральном училище? Вы для них мэтр...
-- С кепкой. В прыжке. (Заразительный смех). Я уже не один курс выпустил. Я им все раскрываю, что в театре хорошо и что плохо: не попадайтесь на удочку людям, которые тянутся к стопке, -- ищите положительное, его очень много, но оно менее бросается в глаза, чем негативное. Говорю про обязательность. Примеры какие? Из области актерской профессии. В июне уже 7 лет, как мы играем "Поминалку" -- "Поминальную молитву". Как я пришел 2 июня 1997 года на премьеру в 4 часа дня -- посмотреть, хватит ли мне на подготовку двух часов, так все эти годы я ни разу не приходил позже ни на 15, ни на 20 минут. Наоборот, прихожу без десяти минут четыре и начинаю готовиться. Почему так много времени требуется? Потому что я бороду клею по мосфильмовской технологии, ряд за рядом, и никто никогда не отличит от своих волос. А тем временем и вдохновение потихоньку за этим занятием пробуждается, и я не пустой внутри выхожу к партнерам, я уже в образе. Как на премьере -- так всегда! Этот закон я смолоду усвоил. Когда со стороны вижу необязательность, мол, завтра конец гастролям, уедем и поминай, с какой ты был прической, очень гневаюсь.
-- С маленьких уступок своей лени начинается профессиональное равнодушие, которое даже при наличии таланта приведет к...
-- Верочка, это приводит к пофигизму. Когда-то в ТЮЗе я смотрел спектакль про войну, ребята в касках вышли, а из-под касок -- волосы длинные. Я в антракте сказал им, как это называется. И студентам внушаю: для артиста первое дело, чтобы ухо было чистое, чтобы слышать по-настоящему и видеть тоже, не путать на сцене улыбку с оскалом, а гнев со злостью -- это качественно иные проявления темперамента. Хотя иногда лучше бы чего-то не видеть, особенно на малой сцене. На премьере "Соло для часов с боем" я вдруг забыл текст. Думаете, почему? Глянул -- кругом одни коленки зрительские, да такие аппетитные! Я воспринял это как Венгер, конечно, забыв о том, что в этот момент я Франтишек по спектаклю... (Общий смех).
