Знаменитый американец объявил крестовый поход против "пиратов"
Когда отгремела короткая церемония открытия Московского международного фестиваля, Никита Михалков в очередной раз наехал на журналистов. Он выразился в том смысле, что с Тарантино после приснопамятного Каннского феста (где тот получил "Золотую пальмовую ветвь" за "Криминальное чтиво", а Михалков - второй по значению приз за "Утомленных солнцем") их пыталась поссорить пресса. При всем уважении к Никите Сергеевичу хочется воскликнуть: "Позвольте!" Автор этих строк уже достаточно стар, чтобы помнить, как нелицеприятно Михалков оценивал ставший впоследствии культовым фильм. Даже осуждал его за жестокость и бездуховность и обещал на Каннский больше ни ногой. Впрочем, пардон-пардон, теперь, когда они с Квентином на "ты", Михалков нашел в "Билле" чеховские мотивы, и Квентин получил от друга подарок в виде песни группы "Уматурман" про Уму Турман, вполне возможно, что тогдашний скандальный Канн прессе приснился... Бывает...
От Тарантино впечатления интересные. Товарищ он приятный своей неголливудской внешностью и манерами. Угловатый, не знающий, куда пристроить руки и ноги... Словом -сумасшедший художник. А может, даже и гений. Ума Турман у него выкапывается из могилы смешно, а выковыривает глазик у соперницы изящно и совсем почему-то непротивно.
Выйдя на сцену представлять фильм вместе с Биллом - Дэвидом Кэррадайном, он спросил у зала:
- Кто из вас смотрел "Убить Билла-1"?
Лес рук.
- А кто из вас смотрел "Убить Билла-2" в пиратской копии?
Рук меньше, но достаточно.
- Так вот, вы все арестованы!
Банкет на набережной в Нескучном саду разочаровал даже неприхотливых. В прошлые два года это был фантастический праздник желудка. В этот раз сохлое мясо и безвкусные рулеты из рыбы закончились в первые полчаса. Тогда на банкете играл джаз Игоря Бутмана. Сейчас - группа "Уматурман". "Мы купили две воблы и банку пива", - пели они. Похоже на правду.
Фуршет закончился быстро. Только в VIР-зоне теплилась жизнь. Член жюри, польский актер Ежи Штур, налегал на водочку с председателем Аланом Паркером. Но Квентин Тарантино довольно быстро выпил, поклевал еды, сходил в туалет -и был таков.
Несмотря на благостную обстановку, недоразумение все-таки случилось. Михаил Ефремов на открытие пришел трезвым, с новой, очень беременной женой, на банкет же ввалился уже пьяным в дым, без жены, принялся целоваться с какими-то посторонними дамами и привычно для него шуметь. Охрана его быстро скрутила и посадила в парк. Как дерево.
