Белый "Лебедь" из Monte Carlo роняет пух на сцене Большого театра
Трокадеро - так называется украшенная позолоченными скульптурами, напоминающими фонтан Дружбы народов на ВВЦ, площадь в Париже, с которой открывается самый удачный вид на Эйфелеву башню. "Les Ballets Trockadero de Monte Carlo" - это название объединившей танцовщиков-мужчин американской компании, в репертуаре которой классика мирового балета. Не зная наверняка, какая связь существует между этими двумя именами назывными, можно позволить себе пофантазировать. "Балле рюс де Монте-Карло" ("Les Ballets Pusses de Monte Carlo") и "Балле де Монте-Карло" ("Les Ballets de Monte Carlo") - известные труппы, в которых в 30-40-е годы работали практически все ведущие танцовщики и хореографы русского зарубежья. И именно в Монте-Карло свой первый сезон провела постоянная дягилевская труппа "Русский балет Сергея Дягилева" (здесь были поставлены фокинские "Видение розы" и "Нарцисс"). А площадь Трокадеро находится рядом с районом Пасси, где традиционно селились русские эмигранты в Париже. Соображения эти, конечно, из разряда несерьезных.
Впрочем, несерьезность и отсутствие незыблемых авторитетов - едва ли не основной творческий принцип "Tracks" как сокращенно именуют танцовщиков труппы. А если говорить о ее художественных пристрастиях, то они действительно лежат в русле русской балетной школы; Петипа, Фокин, Баланчин подвергаются препарации, адаптации, трансформации дерзкими молодцами из США. На фестивале "Grand Pas" "Tracks" показали свои "хулиганские" версии "Лебединого озера" "Корсара" "Дон Кихота" "Пахиты" "Умирающего лебедя" "Па де катра"...
Начался вечер с посягательства на "наше все" - "Лебединое озеро". Да еще на особо дорогой сердцу нашего соотечественника: самый нежный, самый красивый, самый "лебединый" - 2 акт Льва Иванова, который в постановке Truitti Gaspametty превращается в самостоятельный спектакль в духе театра буфф. Традиция и ее эксцентрическое искажение переплетаются здесь самым нахальным и в то же время совершенно необидным образом. Это касается и трактовки ролей, и самого хореографического текста партий. Техническое мастерство сочетается с отменным артистизмом исполнителей, их озорным и ироничным существованием в "образах" лебедей и самих танцовщиц, статус коих прописан пародийно-точно: прима-балерина, солистки, корифейки, артистки кордебалета. Профессионально оснащенным танцовщикам, отлично владеющим непривычной для мужчин пальцевой техникой, вполне по "плечу" женские партии (хотя именно широкие плечи, а у иных еще и невыбритая грудь, выглядывающая из-за корсажа, выглядят особо комично). Но владение техникой нужно им по большей части для того, для чего клоунам необходимо умение ходить по проволоке: например, на глазах у восхищенной публики "оступиться" под куполом цирка. Весь смысл действия в спектакле "Tracks" строится на игре с каноном. Эксцентрически "сдвинутые" позы классического танца, "ошибки" и "падения с проволоки" а также "театральные" взаимоотношения прима-балерины и партнера или танцовщиц друг с другом складываются в веселое и остроумное действие, в котором парадоксально, дерзко и естественно совмещаются классический балет, пародия, гротеск и откровенная клоунада. Перечислять все приколы этого балета - места не хватит. Это и падения, и лягания товарок-танцовщиц, и бой на кулачках между лебедями, и уморительно забавное незнание текста партий, и комические выходы исполнителей на вариации, и балетный "апломб" и поклоны, которые в балете всегда являются отдельным сюжетом (здесь они завершаются дракой из-за букета между исполнителями партий Одетты и Зигфрида, после того как неожиданно зажегся уже погашенный на сцене свет). Но делается все это заразительно, непринужденно и с "читающимся" пиететом к первоисточнику Льва Иванова (с таким откровенным удовольствием можно шутить только по поводу того, что любишь и ценишь).
Все остальные па де де, па де труа, па де катры и сцены из спектаклей решены в точно таком же буффонном ключе. Стилистически отличалось лишь неоклассическое "Следуя барокко" на музыку Баха, где объектом ироничного исследования становится хореография Баланчина, но ход, выбранный, по-видимому, раз и навсегда, остается тем же.
Впрочем, озорные выступления "Tracks" способны украсить любую концертную программу. Как оживил вялый гала-концерт гомерически смешной фокинский "Умирающий лебедь" ("редакция" Тогу Dorbin), теряющий свое оперение по мере исполнения самого короткого шедевра мировой хореограсрии. "Балерина" Ida Nevasayneva (русские фамилии артисток - очередной прикол "frocks") в лице американского танцовщика по имени Paul Chiselin продемонстрировала тут (прямо по Фокину) "сочетание совершенной техники с выразительностью" правда, в не совсем привычном для этого танца проявлении - гротескном. Один или несколько номеров в исполнении "Tracks" можно сравнить с глотком хорошего шампанского. Потребление же их искусства в чрезмерных дозах может приесться, утомить и даже наскучить.
Другая же американская компания "Complexions Contemporary Ballet" (на церемонии закрытия организаторы фестиваля упорно называли труппы командами) была отрекомендована как шоу-балет. Скажем прямо, не самый подходящий тип зрелища для балетного мероприятия под названием "Grand Pas" Но, в конце концов, бог с ним, с названием. Фестиваль делает доброе дело - привозит в Россию танцевальные коллективы. Не так уж богата на события "гастрольная" жизнь столицы, чтоб предъявлять претензии к тем, кто ее разнообразит. Впрочем, если говорить о разнообразии, то "Comple-xions" именно его как раз и не хватает. Труппа, работающая в разных жанрах: от классического балета до современного танца, и имеющая в своем составе блистательных танцовщиков, среди которых самая яркая звезда - виртуоз Дезмонд Ричардсон, тем не менее выглядит довольно однообразной. Вернее, не сама труппа, а ее репертуар, а если уж совсем точно - хореография. Продолжительная программа, вместившая и целый акт ("Красный") из балета "Гимн" (как сказано в программке: абстрактная, переведенная на язык танца интерпретация трех цветов американского флага), и соло, и дуэты, и большую танцевальную композицию на песни джазовой певицы Нины Симоне, и фрагмент еще одного балета "Петля и жест" на музыку Баха, тем не менее на удивление безлика. От чего ее не спасают ни бешеный темп большинства номеров, ни лихое исполнение. Кажется, что поставлены все эти произведения компьютером, синтезировавшим заложенное в него обилие информации, содержащей описание всевозможных движений и варианты танцевальных композиций. Впечатление, избавиться от которого не удается, даже заглянув в программку, где упомянут только хореограф Дуайт Роден в качестве постановщика отрывка "Красный" Авторство же других номеров, балетов и дуэтов покрыто тайной.
И наконец, финал "Grand Pas" - гала-концерт, состоявшийся на первой сцене страны, Основной сцене Большого театра, и не ставший, как хотелось бы, кодой фестиваля. В качестве сюрприза были представлены разные хореографические школы: "Щелкунчик" в исполнении учащихся Московской академии хореографии, дуэты из Пермского хореографического училища и Академии хореографии Ла Скала. Затем (уже без сюрпризов) выступили три (из четырех, участвовавших в фестивале трупп) - "Tracks" "Complexions" "Dutch National Ballet" (компания "Random Dance" уехала до окончания фестиваля). Выступили в знакомом качестве, не лучше и не хуже, чем в предыдущие дни, подтвердив сложившиеся впечатления. Неожиданностей не было. Ощущение от гала осталось как от незавершенного праздника, слегка "опустившего" фестиваль вниз, посадившего "Grand Pas" на demi-plie (для тех, кто не знает французского, - полуприседание).
