В Москве на Большом Каретном собираются самые лучшие хулиганы
Инициатива
Улица - это ведь особый образ жизни, здесь главное не обман и не предательство.
В СОВРЕМЕННОМ мире поменялись формы неприкаянности тинейджеров: кто пошел за "Клинским" или экстази, может и не вернуться. В последней трети прошлого века от безделья и бессмысленности подростков пытались спасти в многочисленных клубах по интересам. Неожиданно оказалось, что и сегодня в них есть не меньшая потребность. Представьте себе шумное Садовое с разноцветными огнями и многочисленными ресторанчиками, с шумными компаниями и развязной шпаной, а за углом - клуб как место превращения хулигана в человека.
Пес с определенной целью
- Знаете, мы идем не в самый благополучный район. Здесь обитает та самая шпана Каретных переулков, - говорит нам Анна, представитель одной из управ Центрального округа Москвы. Мы удивляемся - нам кажется, что московская шпана живет на окраине.
Анна ведет нас в клуб, который пятнадцать лет назад появился благодаря Розе Позднеевой.
Обычный московский жилой дом. В подъезде под лестницей, на цветочном вазоне скульптура из пластиковых бутылок ("Пес, задравший ногу с определенной целью").
Мы звоним в дверь с табличкой "Совет ветеранов". Нас встречает Роза, женщина лет пятидесяти, в прошлом цирковая актриса. Она-то и занимается тем самым малолетним хулиганьем.
В коридоре на стенах висят афиши и фотографии: молодая Роза идет вверх по канату, на другой Юрий Никулин подает ей веер. Здесь же развешаны и старые театральные костюмы, которые подарили клубу друзья-артисты. Там же "витражи" из кусочков зеркала и стекла - дело рук Розы и ее дочери-художницы.
- Моя профессия называлась "танцовщица на проволоке" , - говорит Роза. - Я окончила хореографическое училище, цирковое и режиссерский в ГИТИСе. Экзамен у меня принимал сам Дуров. Проходите, пожалуйста, будем чай пить.
Входим в небольшую комнату. Бамбук, икеевские абажуры из рисовой бумаги, низкие столы для чайной церемонии, свечи, подушки, тщательно выкрашенный деревянный пол, по которому ходят без обуви. Красиво, тщательно, уютно.
- Ох, что здесь было! - вспоминает Роза. - Трудно представить: окон не было, туалета, какие-то казематы! А вообще это дом Филипповых, тут именные печати на кирпичах.
Здесь все сделано своими руками: кто-то что-то видит-слышит, ему этого хочется - он делает. Увидели мои ребята по телевизору, что в Эрмитаже открылась чайная. Там, безусловно, очень дорого, не каждому по карману туда зайти, а хочется. Мы решили сделать что-то подобное, кто-то нашел полочки, мы их покрасили, кто-то еще что-то принес. Бамбук мы у Полунина стащили (смеется), помните у него был бамбуковый "корабль дураков"?
Расскажи о себе танцем
В "чайной" может поместиться человек пятнадцать, и бесплатно. Ребята приходят, пьют чай и рассказывают о своих проблемах.
- Не казенно сидеть в кабинете, а вот так, по-домашнему. Они же раскрываются как листочки чая, - улыбается Роза. - Я мечтаю пригласить японца, чтобы он провел у нас чайную церемонию. Для девчонок это же просто необходимо. В нашей бурной жизни надо научиться все делать красиво, не спеша, научиться чувствовать тишину.
- А-а-а! - истошно кричат в соседней комнате. - Это не мой чемодан!
- А это у нас репетиция, мы пригласили актера, они сейчас репетируют "Сундучок" по Хармсу. Мне хочется научить ребят правильно говорить. Логически мыслить, логически отвечать. Будем журналистов приглашать, интервью проводить, пусть вхолостую, но человек будет думать и говорить. Здесь ребенок может показать себя как угодно: танцем, словом, да просто поздравить друга с днем рождения. Знаете, как приятно. Мне еще хочется, чтобы у нас был домашний кинотеатр. Представляете, мы же могли бы показать много чего интересного! Другие страны, другую культуру!
Или взять ту же Москву. Ну кто из них знает, что этот дом - дом братьев Филипповых? И что Большой Каретный был совсем не Большим Каретным? Просто пройтись раз в месяц по улицам пешком, без всякого трамвая, машины. У меня есть знакомый, который здесь каждый кирпичик знает. Позвать наших жителей - они тако-о-е расскажут! Мы же самый центр культуры! Устроить прогулки вроде цикла "Москвоведение".
- А это правда, что "ваши дети" - жуткие хулиганы? Нам рассказывали, что, когда вы идете с ними по улице, стоят жуткий гвалт, шум, но стоит вам на них взглянуть, тут же наступают тишина и покой.
- Это правда, они у меня шумные, - смеется Роза. - Знаете, однажды смотрела, как они пытались сделать стойку на голове. Я говорю: "Ребята, тихо, все смотрим". И сделала стойку на голове. У них та-а-кие глаза были. Вот и весь секрет. Понимаете, 85 процентов детей, которые ко мне приходят, растут без отца. Им очень тяжело. Очень интересно наблюдать за ними. Вот сейчас кто пришел? Целая дворовая компания - они же по одному-то никогда и не ходят. Каждый год к Розе приходят около пятисот ребят.
Профессия: быть с ними
Когда Роза Позднеева ушла из цирка, ей захотелось создать некий творческий дом, где ребята могли бы встречаться, решать какие-то проблемы. Недавно к ней пришла проблемная девочка, сидели долго, часа три, разговаривали. Обстановка в семье тяжелейшая - у мамы рак, папу посадили. А девочка очень хорошая, окончила школу и вынуждена работать официанткой, чтобы помочь маме.
А другая девочка из семьи, где младшая сестра - королева, какая-то чемпионка, а эта как будто никто, и с ней Роза Семеновна разговаривает. После того как ее удалось устроить на работу, приехала в клуб с цветами.
Проблемы у всех разные - сегодня одни, завтра другие.
- Тут у нас любовь была - мы всей улицей страдали!
Видимо, все дело в том, что человеку нужен дом, в котором должны быть небезразличные к нему люди. Не хочешь рассказывать о себе - просто посиди, попей чайку.
- Сейчас у молодежи основное направление - танцы. Они все хотят танцевать, - говорит Роза. - А я где-то однажды увидела брэйк-данс. И подумала: о, боже! Какая прелесть! Это же цирк! И попросила своего ученика обучить детей этому делу. Он пришел. И все. На всех соревнованиях "Виртуозы московских улиц" (так мы назвали нашу труппу, Спиваков меня простит,
- смеется. - Прим, авт. ) занимали первые места. И знаете, мы название свое оправдали. Улица
- это ведь особый образ жизни, здесь главное не обман и не предательство.
Потом к ней пришли граффитчики.
- Я вам сейчас покажу, - Роза "ныряет" под барную стойку кухни, открывает незаметную дверь и мы оказываемся на лестничной клетке. Стены подъезда изрисованы ярким граффити.
- Тайно от ЖЭКа пускала, - смеется Роза. - Теперь все приходят и смотрят. Им же интересно. И ничего страшного нет в граффити: дали бы ребятам старенький дом, они бы разрисовали. Нельзя все время твердить: нельзя, нельзя! Они же подпольно, ночью будут делать. Надо от них исходить, от их желаний. Но это не значит - делайте что хотите. Им просто нужно помочь.
Но один глаз всегда должен "следить".
Роза ведет нас в спортзал клуба на Малом Каретном с удивительным внутренним двориком, который местный "новый русский" хотел превратить в гараж для джипа, а Роза Семеновна сделала из него уютнейшее место для беседы по душам, стрельбы из пистолета и игры в дротики. Двор украшен мозаикой из битой посуды. По дороге от одного помещения клуба к другому - большая площадка, на ней валун. Это место, где Роза и ее шалопаи устраивают праздники и гулянья.
Ребята из клуба "Шапо" в чем только не участвуют: веселые старты, субботники, концерты.- Мне однажды позвонили из управы, надо было срочно в поликлинике провести субботник. За полчаса я всех подняла. Сейчас с виду они такие хулиганы и балбесы, но года через два вся внешняя дурь пройдет. Знаете, если человек не реализован - это страшная беда. А реализованнному - море по колено, это я по себе знаю.
У меня самая счастливая профессия - просто быть с ними.
