На вручение премии "ТЭФИ" собрались все те же изрядно уставшие друг от друга лица. В фойе концертного зала "Россия", словно и не расставались со дня рождения "Эха Москвы", толпились Давид Якобашвили, Катя Андреева, Виктор Шендерович. И разговоры были те же. "День сурка", подумалось светскому обозревателю БОЖЕНЕ РЫНСКА.
Церемония началась весело: все, что на предыдущем празднике высказывалось в непарламентских выражениях, обрело приличествующую форму - наградили ряд прикрытых программ, за преувеличенную лояльность подчеркнуто прокатили "Первый канал", за "ум, честь и совесть" премировали REN ТУ и выпустили на сцену "генеральную язву" Виктора Шендеровича, вступившего так: "Мы, работники радио..."
На втором часу церемонии, когда подтекст иссяк, в зале воцарилась редкостная скучища. Первым поредел престижный средний ряд. Оттуда сбежал Давид Якобашвили, затем опустели кресла Ксении Собчак и ее подруг, и - уже на выходе - светский обозреватель наткнулась на крадущегося по темному проходу известного коллекционера Виктора Бондаренко с супругой Равидой Мингалеевой. Не досидели до конца и Олег Табаков с Мариной Зудиной.
Почти все беглецы потянулись в буфет, где быстро смели все бутерброды с с/к колбасой и стали глотать бутерброды с карбонатом, запивая их дурным растворимым кофе в пластмассовых стаканчиках. Некоторые ушлые граждане обошли "Россию" с другой стороны и сунулись на банкет, но не тут-то было - сначала церемония, а потом горячее. Они вернулись и стали шумно обсуждать, что из острых моментов вырежут для вечерней трансляции, а что - покажут. К чести НТВ, все острые моменты в телеверсии остались. (Туда заглянул вице-президент Альфа-банка Александр Гафин и громогласно заявил: "Дали премию друг другу и рады".)
Новая ведущая "Принципа домино" Елена Старостина благосклонно принимала бесконечные комплименты от коллег по цеху. Неподалеку сидела в одночасье лишившаяся трона Елена Ищеева. "Скоро она перейдет на другой канал, и все те же побегут к ней", - заметил один из гостей, чья телевизионная фортуна знавала и взлеты, и падения.
К десяти вечера усталые VIР-гости завернули за угол концертного зала и оказались на банкете. Обычно приемы ТЭФИ не отличаются яркостью: туда приходят в основном организаторы, а победители со своими компаниями разъезжаются по ресторанам. На сей раз домой уехала Елена Хан-га, но большинство звезд до фуршета добралось. Одними из первых появились Андрей Малахов с подругой Мариной Кузьминой (была в невероятной красоты костюме от "Гальяно для CD").
Все страсти отбушевали на церемонии, и настроение вечера было расслабленно-похоронным. По напряженности Любимова и Познера чувствовалось, что отношения внутри академии сложные, а будущее ее туманно. Екатерина Андреева, пришедшая в юбке из черного кружева на розовом чехле и розовом же джемпере с бархатными пуговицами, (все от Louis Vuitton), чуть ли не со слезами на глазах оправдывалась перед гостями за свое присутствие на вечере: "Мы знали, что дадут Романовой, но Эрнст велел идти, я и пошла".
Журналисты терзали Леонида Парфенова: "Чувствуете ли вы запрет на профессию?" Телеведущий ответил, что среди множества предложений ему трудно выбрать одно, и покинул вечер. Вслед за ним уехал Савик Шустер. Как удалось выяснить светскому обозревателю, награду господина Шустера обмывали в ресторане "Пушкин". Наконец и остальные гости осмыслили тщетность борьбы с ветряными мельницами и разъехались кто куда.
