В Торуни прошел международный театральный фестиваль
Сказочный, готический Торунь, город пряников и Коперника, известен не только в Польше, но и во всей Европе благодаря ежегодному фестивалю "Контакт". На него с удовольствием приезжают испанские и английские театры, чехи, словаки, румыны и венгры, немцы и швейцарцы, турки и греки. Много бывших "наших": литовцев, эстонцев. Чуть не каждый год фестиваль открывался свежим спектаклем Някрошюса. Здесь были Кристиан Лупа и Гжегож Яжина, Кристоф Марталер и Томас Остермейер, Петр Фоменко, Кама Гинкас, Валерий Фокин...
В этом году Россию представляли два театра. Солидный "Глобус" из Новосибирска с постановкой "Двойное непостоянство" Мариво получил Гран-при и приз за режиссуру Дмитрия Чернякова. Стильная, остроумно сделанная история двух отчаянно влюбленных, оказавшихся марионетками в умелых руках, наводит на мысль, насколько управляемы мы сами. Второй российский спектакль, заслуживший аж три премии, - "Красной ниткой" - совместный проект двух самых молодых "подвальных" московских театров: Центра современной драматургии и режиссуры Казанцева и Театра.doc. Это "другой театр", где ставят то, что не идет нигде.
"Красной ниткой" - режиссерский дебют молодого актера и композитора Владимира Панкова. Он сделан не по пьесе, а по старой прозе 80-х замечательного драматурга Александра Железцова. Эту вещь Железцов написал, поездив с фольклорной экспедицией по нищей российской деревне. Откуда название? По народному поверью, если связать покойнику ноги красной ниткой, потом ею можно сводить бородавки. При советской власти текст был "непечатным", и его бы не вспомнили, если б не тяга Театра.doc к сюжетам из подлинной жизни. Персонажи "Красной ниткой" - не уголовники и проститутки, а просто люди, битые жизнью и властью старики и их вечно поддатые внуки, без ножа не выходящие из дому. Спектакль, как вы понимаете, не из веселых, много сленга и мата. И даже немотивированное убийство - по пьяни. Если б не музыка, не прекрасный фольклор, исполняемый "Пан-квартетом", не сногсшибательная актриса Ольга Лапшина, мог получиться "черный ужас". Зачем наша дикость цивилизованным европейцам? Однако эффект нашего "российского мифа", где по традиции древних греков есть Хор -голос народа, был как от разорвавшейся бомбы. Вместе с "Антигоной" из Румынии, "Медеей" из Венгрии и испанской "Электрой" он подтвердил: трагедия как жанр жизни - вечна. Только из частной истории она стала историей народа. Древние греки боролись с волей богов и... проигрывали. Россия борется сама с собой.
Про борьбу был и литовский спектакль Оскараса Коршуноваса "Ромео и Юлия". Только шекспировское противостояние двух знатных семейств,
Монтекки и Капулетти, свелось к изобретательной грубой игре, кухонной распре. И слуги, и хозяева, бок о бок месят тесто, катают из него колбаски-фаллосы, "залепляют" в физиономию. Восхитительная сценография Эгле Миколените (тоже получившей награду) не спасла Коршуноваса. Блестяще начав Шекспира как комедию, он смешил и развлекал и лишь в финале взял трагическую ноту. Ромео и Юлия, не аристократические отпрыски, а обыкновенные пацан и пацанка, только в Смерти становятся прекрасны.
Смерть, можно сказать, стала главным действующим лицом фестиваля. "В расход!" Тадеуша Ружевича (Люблин, театр "Провизориум и компания "Театр") -солдатский взгляд на войну (Ружевич сам воевал в Армии Крайовой). Солдатский - значит, вши, грязь, натертые ноги, мечта наесться досыта. Комическое и трагическое в одном флаконе. Хоть Ружевич и живой классик, а ветераны клюют его за эту пьесу уже 25 лет. Смертью, точнее, самоубийством, кончается и спектакль театра "Ванемуйне" "Роберто Зукко" молодого эстонского режиссера Тийта Ойасоо (вторая премия и актерский приз главному исполнителю
Тамбету Туйску). Самоубийство и в спектакле из Белграда "Америка, часть 2" по пьесе Биляны Срблянович. Ее герой, эмигрировавший в Штаты и добившийся прекрасного положения, переживает отчаяние, одиночество и, как Анна Каренина, бросается под поезд.
Трудно вспомнить фестивальный спектакль, где никого бы не убивали. В "Чайке" Чехова стреляется Треплев. Русский театр из Риги привез "Чайку" в дорогущей постановке Штайна
(приз критики). Мировая звезда Петер Штайн удивил труппу, пригласив на главные роли московских актеров (Елену Стародуб, Анатолия Лобоцкого и других), впрочем, хорошо сыгравших. Зрителя он пытался гипнотизировать сорокаметровым экраном, изображавшим динамические пейзажи. Всходила луна, трепетало озеро, сверкали молнии, отражая чувства героев и перипетии сюжета. Подстреленной Чайкой оказалась не Нина, а Треплев (хорошая роль Ивана Шибанова). Похоже, Нина будет большой актрисой, как говорила Косте. А он - подранок, ему не выстоять в жизни.
Из десяти наград пять уехали в Россию. Основную ставку "Контакт" сделал на молодых.
***
Смерть стала главным действующим лицом фестиваля
