БАМу - 30 лет. И почти столько же - движению любительских театров на БАМе. Начало этого движения связано с именем Анатолия Байкова и его легендарным театром "Молодая гвардия", продвигавшимся вместе с дорогой от одной новой станции к другой.
Сейчас с дипломов фестиваля "Театральная весна на БАМе" глядит красивое молодое улыбающееся лицо Анатолия Байкова. После, увы, ранней смерти "отца-основателя" фестиваль сошел на нет, но теперь, через много лет, все же возобновился - наверное, как реакция на все большее бездушие надвинувшейся "цивилизации".
В 1996 году усилиями Василия Тура, тогда заведующего отделом культуры в Казачинском, возник поначалу районный смотр возрождающихся театров, а в 1999 году усилиями областного центра народного творчества и досуга, а также главного специалиста по любительским театрам Валерия Дмитриевича Кирюнина, фестиваль приобрел размах и статус областного. Сейчас фестиваль проводится раз в 2 года, и нынешний, четвертый по счету в новом статусе, прошел уже традиционно в поселке Магистральный.
Это был настоящий праздник, калейдоскоп красок, сияющих лиц, молодых голосов. Чего стоит одно перечисление коллективов-участников! Вместившийся в два дня, это, по сути, непрерывный спектакль с одним коротким перерывом на ночь (вторая - ночь закрытия - после гала-концерта и раздачи наград победителям, совпала с Троицей и продолжилась великолепным и хлебосольным праздником березки на красивейшем берегу Киренги; и поспать перед разъездом театров и утренним самолетом жюри в Иркутск было, в общем, некогда).
Вот театральная (не считая еще экологических представлений ребят из Усть-Кута и площадных действ) программа этого невероятного двухсуточного спектакля на пяти площадках Магистрального и Казачинского:
Театр "Песочные часы", Чуна: "Забыть Герострата!" Г. Горина и "Скамейка" А. Гельмана.
Театр "Зеркало", Железногорск: "В бананово-лимонном Сингапуре" С. Главадских.
Театр "Приют комедиантов", Магистральный: "Медведь" и "Предложение" А. П. Чехова.
Театральное отделение детской школы искусств, Магистральный: "Раздватри" В. Леванова, "Телефон" К. Чуковского, русская народная сказка "Гуси-лебеди", "Сказка о рыбаке и рыбке" А. С. Пушкина.
Детская театральная студия "Звездная", Северобайкальск: "Голый король" Е. Шварца, русская народная сказка "Лубяная избушка" и "Три поросенка" братьев Гримм.
Школьная театральная компания "Ералаш", Казачинское: "Тайна голубого источника" Г. Лагздынь.
Естественно, фестиваль состоялся в нерабочие дни, и потому практически все жители Магистрального и Казачинского имели возможность стать на время театральными зрителями.
И был еще выездной спектакль (чунская "Скамейка") в ближнюю воинскую часть...
Словом, от всего этого повеяло действительно непоказным "бамовским" воодушевлением, молодым комсомольским азартом в лучшем, идеалистическом смысле. Пожалуй, трудно вообразить юбилей БАМа, который был бы более созвучен тому ушедшему в прошлое бескорыстному энтузиазму, которым дышали первопроходцы: надо было видеть их (первопроходцев) лица на празднике закрытия, когда они выходили на сцену для раздачи наград лауреатам и участникам фестиваля.
Много больного, нелепо-пустозвонного, экономически необоснованного, экологически разрушительного связано с этой знаменитой советской стройкой. Вокруг Магистрального и сейчас - растревоженная земля над вечной мерзлотой, завалы гниющего леса от неумных торопливых лесоповалов. Все это так; но театральный праздник заставил сжаться сердце и ностальгически вспомнить о человеческом, духовном климате тех лет: там было много, может быть, иллюзий, много наивной - и все же такой подлинной - веры, без которой жизнь поскучнела.
Наверное, именно дух этих непростых, во многом грустных перемен наполнил жгучим современным дыханием ряд спектаклей фестиваля.
Старая пьеса Г. Горина "Забыть Герострата!" в начале 70-х была, я думаю, обязана своей популярностью единственно возможной тогда "эзоповой" форме высказыванья об аморальности и лжи власти, о диком искажении самой человеческой природы после кровавого полувека коммунистического эксперимента в несчастной стране. В "античных" одеждах только и можно было тогда сказать со сцены о времени, когда злодейская геростратовщина была признана важнейшим достоинством "героя" эпохи. Геростраты нагло увешивали себя звездами Героев и красовались перед страной, казалось, утратившей рассудок.
Потом пришли другие времена; нежданная свобода слова выплеснулась в жизнь, надобность в театральном эзоповском иносказании отпала; пьеса Горина, казалось, устарела.
Но молодые артисты из Чуны заставили старую пьесу прозвучать неожиданно свежо: оказалось, что, кроме просветительской морали, у Горина есть и настоящая художественная правда. Оказалось, что геростратовщина - тяга к успеху любой, а значит, и преступной ценой - коренится в самой человеческой природе. И что буржуазные по сути "идеалы" сегодняшнего дня не менее отвратительны и, может быть, еще более циничны, чем у властителей тридцатилетнего прошлого. Чунские артисты явно говорили через экзотический "античный" текст о чем-то по-настоящему важном для себя сегодняшних.
И гельмановская "Скамейка", давно сошедшая со сцены, у тех же чунских ребят прозвучала неожиданно трогательно. Раньше это был порою ожесточенный диспут случайных мужчины и женщины на парковой скамейке все о той же моральной порче 70-х, о человеке, изолгавшемся до полной утраты личности, потери памяти и имени.
Но теперь в армейском клубе, в атмосфере, не располагающей к сантиментам, человек на сцене, кажется, дошедший до самого края отчаянного одиночества, все же находит в себе последнюю - но непобедимую - правду. И это правда нерасчетливой, глупой, может быть, любви, на какую, наверное, только и способна в дичающем мире настоящая женщина. В ней - в героине С. Гульметовой - была надежда.
Заброшенные герои "чернушной" по-современному пьесы "В бананово-лимонном Сингапуре" не видят выхода из житейского тупика - в пьяной российской глухомани. Но так трогательно, так искренне сочувствуют им железногорские артисты, что чувствуешь: они рассказали о собственных проблемах, о тупиках, которых, конечно же, и вдоль сегодняшних наших БАМов хватает. В этом сочувствии человеческом и брезжит, кажется, выход.
В "Раздватри" на жестком документальном материале рассказана шокирующая история: не остается никаких возможностей контакта между поколениями потерявшихся сегодняшних "отцов" и по-юношески категоричных "детей". Трех юных героинь пьесы сыграли их ровесницы из театрального класса, и сыграли с такой достоверностью, что присуждение спектаклю диплома областного комитета по молодежной политике ("За обращение к проблемам молодежи") было единогласным.
И был еще островок надежды: это прикосновение к русской классике в чеховском спектакле уникального домашнего театра Галины Пальчик в Магистральном. Там, в ближайшем контакте со зрителем, обнаружилось столько жизни, сочности, актерского - без скидок - мастерства, что дипломы Петру Нейхцу (номинация "Лучшая мужская роль") и Кате Разгон (номинация "Надежда") были заслуженны абсолютно.
И, конечно, "взрослая", порой суровая, проблемность была в общем двухдневном спектакле художественно сбалансирована детской программой фестиваля. Приз "Надежда" получил юный актер из "Ералаша" Антон Вязовский; все коллективы получили грамоты и ценные подарки от администрации Казачинско-Ленского района и областных организаций.
Дипломы за лучшие мужские и женские роли получили Сергей Цирулькевич и Наталья Тетюшкина из "Бананово-лимонного Сингапура", Светлана Гульметова из "Скамейки", Александр Тимошин, Алексей Протасов, Константин Ведеров из "Герострата". За режиссерскую работу награждены Ирина Бушуева ("Бананово-лимоннвый Сингапур") и Галина Пальчик (чеховский спектакль).
Гран-при фестиваля - диплом Анатолия Байкова - получила за "Герострата" режиссер из Чуны Лира Баранова.
Особая признательность - хозяевам и деятельным участникам всех событий фестиваля: главе администрации района Николаю Павловичу Наумову, мэру Магистрального Владимиру Федоровичу Мареничу, заведующей отделом культуры района Татьяне Васильевне Скороход, директору Дома культуры в Магистральном Валерию Николаевичу Спирину.
...В общем хоре за длинным столом под открытым небом на Киренге в ночь прощания я с особым чувством выделял голоса этих руководителей, подвижников культуры: здесь была какая-то драгоценная связь с тем нашим "бамовским" идеализмом, с которым расставаться грех.
