Во Франции продолжается Фестиваль русского искусства
У VI Фестиваля русского искусства в Ницце в этом году отчетливый питерский акцент. Объясняется это просто: федеральный Минкульт пожертвовал на русскую вылазку в Ниццу 0 рублей 00 копеек, а львиную долю фестивального бюджета составили средства, выделенные администрацией Санкт-Петербурга. По этой причине на открывавшем фестиваль гала-концерте играл Государственный симфонический оркестр Санкт-Петербурга, а что до театральной программы, то она целиком состоит из питерских названий. Вчера на сцене Национального театра Ниццы сыграли спектакль театра "Балтийский дом" "Валентинов день".
Составители театральной программы ориентировались в первую очередь на новые имена, ставя перед собой цель ознакомить французскую публику с русскими новинками. Те персонажи российского театра, что приехали в этом году в Ниццу, совершенно не хотят вписываться в театральный мейнстрим, и потому на отечественных театральных фестивалях их постановки обычно принято выделять в какой-нибудь странный спецраздел под расплывчатым названием "Новация". Это касается и режиссера Андрея Могучего, и Инженерного театра АХЕ, показавшего в Ницце "Мокрую свадьбу", и лауреата "Золотой маски" Ивана Вырыпаева, который после нашумевшего "Кислорода" написал пьесу куда более низкого качества, назвав ее "Валентинов день".
Любопытно сравнить реакцию французов на "Мокрую свадьбу" (по дороге к Ницце спектакль АХЕ переименовался в "Алхимическую свадьбу") и на "Валентинов день". На выступление театра АХЕ в Ницце отреагировали бурно - энергичное буканье забрызганных зрителей чередовалось с экзальтированными криками "Bravo!", исходящими от другой половины публики. Французы в отличие от русских любят, ценя вкус театрального скандала, устраивать стычки прямо в зрительном зале, и на месте создателей спектакля Максима Исаева и Павла Семченко я бы такой реакцией законно гордился.
Что касается "Валентинова дня", то он шел в малом зале Национального театра Ниццы и вызвал хотя и сдержанные, но доброжелательные аплодисменты у ухоженных старушечек с буклями. По-иному и быть не могло: в спектакль заложены все ингредиенты, необходимые для того, чтобы вызвать расположение пожилых дам. Во-первых, это про любовь, во-вторых, про Россию. В свою очередь, Россия показана режиссером Василием Сениным при помощи стандартного и безотказного набора средств: пушистый снежок, vodka, valenki, мохнатые шапки и офигительная задушевность. Даже "русская рулетка" - и та есть: герои пугают друг дружку двуствольным ружьем, которое с одинаковой вероятностью может выстрелить и холостым, и боевым патроном.
Иван Вырыпаев, пожелав создать римейк знаменитой пьесы Михаила Рощина "Валентин и Валентина", перенес постаревших героев в нашу эру и наполнил ее таким количеством трюизмов и сентиментальных вздохов, какое и не снилось драматургам в старые добрые времена. Иногда режиссер делает попытку защититься от глупости спасительной иронией (например, музыку из индийского кино в самый душещипательный момент подпустить), но ирония не спасает, а количество благоглупостей множится с устрашающей силой. Театр "Балтийский дом" предпринял за последний сезон несколько попыток поспеть за московской модой, но все они, как на грех, провалились: и "питерский Гришковец" в интерпретации Андрея Могучего (спектакль "Пьеса, которой не было"), и пьеса Михаила Угарова "Облом off" в постановке Игоря Коняева, и вот, наконец, "Валентинов день" Ивана Вырыпаева. Эпигонство еще никого не доводило до добра. Публика Ниццы, конечно, не могла заметить этой подмены, но, может, лучше было бы изыскать деньги в Москве и вывезти на Фестиваль русского искусства настоящего Вырыпаева (тот же самый "Кислород") и настоящего Угарова?
