На днях Санкт-Петербургский театр сатиры отметил свое 15-летие. Казалось бы, не столь большой срок. Но факты свидетельствуют: из около семисот театров-студий, возникших в Петербурге в перестроечный разгар, на сегодняшний день уцелели только два: Сатира и "Санкт-Петербург - Опера". Театр сатиры не только обрел приличную репутацию, но и учредил свой международный фестиваль "Театральный остров", состоявшийся уже трижды. Минувшим летом в СПГАТИ набран актерский курс с прицелом на дальнейшую работу в Сатире. И еще один нюанс: Театр сатиры существует в статусе областного. Таких коллективов в Петербурге сегодня три: этот, Театр на Литейном и "Комедианты". Владимир СЛОВОХОТОВ, создатель и бессменный художественный руководитель Театра сатиры, настаивает на принципиальной важности подобного статуса.
- Знаете, можно задать вопрос: зачем области театр? Какой в этом смысл? Но ведь это все равно что спросить: а зачем области музей или библиотека? Говорят, можно найти деньги и любой питерский театр отправить в Выборг или Кириши. Но это глупо, никакой городской театр по доброй воле областью заниматься не будет.
- А вы, создавая 15 лет назад новый театр, изначально на область ориентировались?
- На самом деле все вышло достаточно случайно. Просто в областном управлении культуры нас приняли намного лучше, чем в городском. Начиналось все со студии при бит-квартете "Секрет" потом появилось желание отделиться и сделать драматический театр. В 1989 году мы пришли к Галине Пахомовой и предложили создать театр-студию. Через два года мы стали государственным областным театром. В таком же статусе существовали в то время Малый драматический театр Льва Додина и Театр на Литейном. Так что мы оказались третьими в очень хорошей компании.
И Театр сатиры действительно занимается областью уже на протяжении 15 лет. Мы выстроили отношения с городами и районами. Сегодня там практически существуют наши филиалы, куда театр имеет возможность вывозить все до одного спектакли. Мы изначально делаем спектакль с перспективой проката в любой точке области. Естественно, на это затрачиваются большие средства. Кстати, редкий питерский спектакль встанет на площадку районного Дворца культуры, это технически невозможно. У нас нет системы двух актерских составов - для города и области. И премьеры мы чаще всего играем в районах. Даже свое 15-летие отметили в Выборге.
Так что надо объяснять, не зачем области нужен театр, а почему он должен быть. Можно ли обойтись без театра в принципе? Ну конечно, можно. Но зачем? А потом, что за правительство, у которого нет театра?
- В Ленинградской области много стационарных театров?
-Только один, в Выборге. Опять же можно спросить, почему областной театр находится в Петербурге, а, скажем, не в Пикалеве? Да потому что театр в Пикалеве будет востребован одну неделю в году.
Честно скажу, нам часто предлагали перейти в городское подчинение. Еще во времена Анатолия Собчака, с которым у меня были дружеские отношения. Но тогда перед нами был маяк - Театр Додина. Да и я понимал, что лучше зваться Иваном Ивановичем в деревне, чем Ванькой в городе. Так что я подобные вопросы даже не обсуждал бы.
- Жанровое название театру придумали тоже вы?
- Да, идея моя, но она не имела отношения к жанру. Я тогда просто схитрил. Встал вопрос о выделении нам помещения, и мне нужно было обосновать, зачем Петербургу еще один театр. Я решил сослаться на Москву, ведь между столицей и Петербургом всегда существует конкуренция. И я сказал: вот в Москве есть Театр сатиры, а у нас нет и никогда не было. Тогда это сработало.
А сейчас, конечно, это название мешает. По крайней мере, постоянно спрашивают: а какое отношение к Театру сатиры имеет, например, наш спектакль "Король Лир"? Менять сегодня название, конечно, страшно потому что оно известно. Но, думаю, в ближайшее время мы с ним расстанемся. А зрители нам это простят.
- Вы сказали, что из сотен перестроечных театров осталось всего два. Что помогло вам выжить?
- Я прежде всего благодарен актерам, труппе. За эти 15 лет было много событий, человеческих поступков, которые нас спасали. Например, Антонина Шуранова. Одна из немногих звезд, честных и чистых, которая украсила бы любую сцену страны. В свое время она ушла из ТЮЗа. Посмотрела наши спектакли и сказала: я хочу работать у вас. А ее приглашали все театры Петербурга. Но она оставалась с нами до конца. И когда в театре была сложная ситуация, она написала коллективу письмо: просила всех понять, что здесь есть уникальная возможность заниматься тем, чем ты хочешь, чем нужно заниматься в профессии. Это здорово нас поддержало. Так же как и приход Владимира Особика, Валентины Ковель.
- Ковель тоже работала в Театре сатиры?
- Да, она играла у нас на разовых приглашениях в спектакле Романа Виктюка "Бабочки". Кирилл Лавров как-то передал мне шутку, услышанную от нее: "Я бегаю сюда, как от старого мужа к молодому любовнику".
А вообще, особенность нашей труппы в том, что в ней собраны артисты с разных концов России; из Омска, Челябинска, Ярославля, Саратова. Труппа действительно очень сильная, потому что мы ее сами формировали. Сегодня здесь работают такие мастера, как Наталья Кутасова, Сергей Лысов, Юрий Ицков, Надежда Живодерова и многие другие. Из нашего театра, если мы сами не предлагаем, никто не уходит. Атмосфера очень хорошая. Люди здесь в основном молодые. Из сорока человек у нас только два артиста в возрасте. Наших ребят охотно берут в кино и на телевидение, потому что они в форме. Кстати, у станка стоят и за партой сидят и народные артисты, и мальчишки из Ярославля и Саратова.
- Вы с такой заботой говорите об актерском коллективе, в то время как сегодня модно утверждать, что наличие постоянной труппы - пережиток.
- А как иначе мы сохраним актеров? Начни мы тут все ломать, вместе с водой выплеснем и ребенка. Откуда берутся актеры для антрепризы, кино, сериалов? Из стационарного театра. Это единственное место, где занимаются их ростом. Мы берем на себя функции НИИ, архива, ломбарда, чего угодно. И это наши законные функции, потому что другой схемы выбора актеров нет. Иначе мы получим плохой образчик западного театра - восемь техничных актеров и очень средненькая, скудная драматургия.
Да, конечно, можно театр сделать антрепризным. Но пойдемте с вами вместе на любую антрепризу. Я, например, ни одного приличного спектакля не видел.
- Но в Москве сами артисты предпочитают разрывать стационарные узы.
- Давайте не будем смешивать Москву и Россию. Это разные государства - по устройству, финансированию, менталитету.
- Вы считаете, что Петербург ближе к России, чем к Москве?
- По крайней мере, он очень от Москвы отличается. Но Петербург и Новосибирск - тоже разные государства. Кто в регионах будет думать о "свободных актерах"? Чиновник из управления культуры? А стационарный театр может из никому не известных девочки или мальчика за 4 - 5 лет сделать профессионала.
К тому же областному театру никак не подходит нестационарная система. Просто на стационаре экономичней делать спектакли. У нас есть свои цеха, уникальные бутафоры, костюмеры, гримеры. То есть коллектив, который выпускает спектакль, В антрепризе это невозможно. Поэтому мы имеем огромное количество однодневок, которые ездят по стране и занимаются "чесом? Но там нет души.
Чтобы отменять традиционную российскую театральную систему, нужно придумать новую идею, модель, программу. Есть они у нас? Нет. Я согласен в одном - не надо кормить огромное количество бездарных театров. Но, поверьте мне, даже самый бездарный театр намного полезней, чем несколько политических партий самой разной ориентации.Хотя сейчас это трудно объяснить. Я не был членом партии, но раньше в обкоме попробуй скажи, что ты не любишь театр. Это считалось неприличным. А сегодня запросто: я в театр не хожу, я хоккей люблю. На мой взгляд, театр - единственное, что в России осталось востребованным. Все остальное никому не интересно.
- И литература?
- А где наша литература? Ее просто нет. Ее уничтожили за 15 лет. Где наша драматургия? Режиссура? Есть 2-3 имени, а школы нет.
Мне кажется, ни в коем случае нельзя прислушиваться ни к питерской, ни к московской театральной элите. Она не может понять, что происходит в России. Повторяю, мы живем в разных государствах.
- Кстати, о государстве. Говорят и о том, что за ним должно остаться 3 - 4 "императорских" театра, а все прочие должны выживать самостоятельно.
- Это, может быть, и правильно. Только сначала надо вырастить всех этих спонсоров. За 15 лет поколение меценатов не создашь. Подождите, не торопитесь, не нервничайте. Это длительный процесс.
- Но у вас, насколько мне известно, он идет успешно?
- Да, благодаря поддержке меценатов нам не стыдно говорить о материальном положении артистов и работников театра. Я уверен, что таких зарплат нет ни в одном питерском театре.
- Спонсоры не диктуют свои условия?
- Нет. Это уважаемые люди. Они внимательно следят за тем, что происходит в театре, финансируют гастроли. Но они просто выделяют театру деньги, а дальше мы сами ими распоряжаемся, устанавливаем актерские надбавки и т.д. И, предлагая актерам такой материальный уровень, мы уже имеем право требовать отдачи. Тогда артист подумает, предпочесть ли театру кино.
- Каковы планы театра на этот сезон?
- 28 октября мы открылись премьерным спектаклем по мотивам рассказа Оскара Уайльда "Кентервильское привидение". Музыку написал Юрий Симакин, а поставил спектакль Владимир Гурфинкель - режиссер, хорошо известный по ту сторону Урала. Готовится к постановке "Очарованный апрель" по пьесе "русского голландца" Владимира Койфмана, он же и режиссер. Идут переговоры о спектакле с итальянским режиссером Паоло Ланди.
В апреле, надеюсь, состоится четвертый фестиваль "Театральный остров" На сей раз мы посвятим его творчеству молодых режиссеров, выпускников российских театральных вузов. С января по апрель на нашей сцене они будут готовить показы. Быть может, что-то потом останется в репертуаре театра. Мы пригласим продюсеров, попытаемся устроить дальнейшую судьбу этих ребят. Мне кажется, это важный для нас шаг Вероятно, кого-то из них оставим в штате театра.
К началу сезона у нас уже реконструирована зрительская часть. По окончании займемся модернизацией сцены и зрительного зала. Эти пространства должны отвечать требованиям любого художника и режиссера.
Вот такие конкретные планы. Поскольку я с рождения живу в России, постольку больше чем на год не загадываю. Хотя понимаю, что программа репертуарного театра должна закладываться на годы вперед. Вот этого не хватает. Той стабильности, которой мы все гордились.
- В общем, да, учитывая ваше отношение к театру как к духовной миссии.
- Я - человек верующий, из религиозной семьи. И считаю, что театр сегодня - абсолютная замена церкви. Не каждый ведь может свободно наложить на себя крестное знамение. Не для всех это привычно. А в зрительном зале можно обрести очищение. Вот я буквально несколько дней назад наблюдал, как в Выборге на нашем спектакле "Татуированная роза" зрительный зал не просто всхлипывал, а рыдал. Весь. Вы когда-нибудь видели такое: сидят 500 человек и плачут?
- Никогда не видела.
- Кроме театра.
- Да мне и в театре как-то не приходилось.
- А я видел. И больше нигде. Ни на одном собрании, где выступают партийные лидеры, люди не плачут. Так что давайте будем помнить, что одно из главных, великих богатств России - это театр.
