8 70-е годы в Ленинграде появилось совершенно особое, ни на что не похожее художественное явление - театр Studio. Выросший из студенческой самодеятельности Ленинградского института инженеров железнодорожного транспорта, он стал одним из интереснейших творческих коллективов страны.
Театр Владимира Малыщицкого называли "малой Таганкой". На спектакли было трудно попасть. Отсутствие сцены и занавеса погружало зрителя непосредственно в творческий процесс.
Режиссер брал для своих постановок только очень хорошую литературу. Выходили спектакли по стихам А. Вознесенского "Время и лица", по "Сотникову" В. Быкова, "Не стреляйте в белых лебедей" Б. Васильева, "Сто братьев Бестужевых" Б. Голлера, "Монологи" А. Володина. Театр успешно участвовал в международных театральных фестивалях, удостаивался высоких наград.
В 1980 году Studio стал Молодежным театром, который и по сей день работает в Санкт-Петербурге в Измайловском парке. Резкость, парадоксальность, тревожность казались властям вызывающими. Спектакли рассматривались под цензурной лупой. Начались доносы, провокации...
- Я был изгнан, почти уничтожен, - рассказывает Малыщицкий. - В 1984 году меня сняли с работы за спектакли "И дольше века длится день", "Отпуск по ранению", "Если иначе нельзя". Мне было запрещено работать, последовало увольнение из театрального института.
- Кто вам помог в это трудное время?
- Сначала Агамирзян, режиссер театра им. В.Ф. Комиссаржевской, взял на почасовую оплату, затем Товстоногов - я поставил в БДТ "Театр времен Нерона и Сенеки". А в 1987 году Кирилл Лавров помог мне получить театр в городе Пушкин. Но в маленьком городском театре сыграешь 20 спектаклей, и зрители уже не ходят. Вскоре я создал театр, в котором сейчас работаю.
- Он имеет официальный статус?
- Ему уже 15 лет, но он никем не утвержден. Куда только не обращались, причем очень авторитетные люди, все остается на том же самом месте.
- Вы не пытались обратиться к Валентине Матвиенко?
- Писали письма, толку никакого. Сергей Юрский недавно сказал по радио "Свобода": "В Москве свыше 100 театров, а театра - два или три, все остальное отношения к театру не имеет. Это просто коммерция. Исчез дух театра, во имя чего ставится. Да и все упаковано. И премии заказываются заранее. Известно, кому и за что дадут. А я не дерусь".
- Чем сегодня живет ваш коллектив?
- У нас 17 спектаклей, но денег мы не получаем ни от кого. Костюмы, к примеру, покупать не на что, все делаем своими руками.
- О чем ваши спектакли?
- У нас все спектакли о России. Один из них "Заповедник" по Сергею Довлатову. Он поставлен в 1993 году, прошел более 790 раз, почти все время с аншлагами. Вдова писателя считает наш спектакль лучшей постановкой "Заповедника". Кинорежиссер Алексей Герман сказал так: "Когда я посмотрел спектакль, я ощутил удар по голове, для меня возникло новое ощущение и новое измерение театрального искусства. Я вдруг понял, что в театре, как в кино, можно быть людьми, разговаривать по-человечески, без поддачи, сидеть внутри события, видеть, как Довлатов ссорится с женой, а я сижу между ними и как бы участвую в этих событиях".
Как и в Studio, режиссер верен себе, своим принципам. Театр - это дом, где встречают близких людей. С четырех сторон вокруг сцены стоят скамейки для зрителей, место можно выбрать любое.
Для режиссера и актеров это очень сложно. Любая, даже самая маленькая фальшь немедленно будет замечена зрителем. Но Малыщицкий считает, что в интимной обстановке легче вести исповедальный разговор о том, чем растревожены душа, ум, сердце.
