В сентябре в Улан-Баторе планируется проведение международного театрального фестиваля "А.П.Чехов - XXI век" по инициативе посольства РФ в Монголии и деятелей культуры соседней страны. Министерство культуры Республики Бурятия решило поддержать творческую акцию и рекомендовало спектакль Бурятского драматического театра им.Х.Намсараева "Чайка" ("Хайлгана") А. Чехова (режиссер Ц.Бальжанов, художник Б-Н. Доржиев). Недавно театр получил приглашение из Монголии.
"МНОГО разговоров о литературе, мало действия, пять пудов любви", - так писал Чехов о своей новой пьесе под названием "Чайка". На первой премьере она провалилась, и в зрительном зале смеялись. Написанная на стыке веков, во время перелома и значительных перемен в обществе, и соответственно в искусстве, для той публики "Чайка" была слишком авангардным спектаклем, особенно монолог Нины Заречной: "Люди, львы, орлы и куропатки...". К тому же в титрах стоял подзаголовок - комедия, и зритель недоумевал: где же она, привычная комедия? Но публика смеялась и шикала так, как смеются зачастую люди от элементарного непонимания нового.
И тогда, и сейчас чеховские пьесы считаются для постановки знаковыми. "Чайка" на сцене Бурятского драматического. .. Что нового несет в себе этот спектакль для зрителя и для публики? Наверное, важен и сам момент постановки русской классики на бурятском языке в национальном театре, важен и момент обращения именно к Чехову, ведь пьеса достаточно сложна и для постановки, и для восприятия, несмотря на то, что прошло более ста лет.
В прошедшем сезоне Союз театральных деятелей РБ пригласил в республику двух известных театроведов из Москвы. Одна из них - Ирина Григорьевна Мягкова, считается в театральном мире одним из крупных специалистов по национальным театрам России и знатоком творчества драматурга. Поэтому мнение, высказанное ею на обсуждении после спектакля, имеет особый вес и значение не только для коллектива театра, но и для зрителя. Хотелось бы предоставить читателям такую возможность и на страницах газеты. Зная практически все чеховские российские и зарубежные постановки, И. Г. Мягкова высказала немало хороших слов в адрес постановщиков спектакля и актеров. Здесь будут представлены только фрагменты ее выступления, поскольку общий объем достаточно велик.
Ирина Григорьевна МЯГКОВА, театровед, кандидат искусствоведения (г.Москва):
- ВЫ знаете, это тот редкий случай, когда про спектакль хочется много говорить. Довольно часто бывает, что выполняешь свой долг, а в этот раз вы меня задели за живое и так растревожили, что мне бы хотелось поподробнее поговорить об этом спектакле.
Спектакль произвел на меня очень сильное впечатление, несмотря на то, сколько этих "Чаек" пришлось видеть в своей жизни. Мне кажется, что у вас какой-то уникальный случай, потому что, как правило, режиссер не может отрешиться от того, сколько до него было решений, и поэтому в спектакле по Чехову он вынужден придумывать такое, чего еще не было до его постановки. Меня потрясло совершенно, что может быть, я впервые вижу спектакль по пьесе "Чайка", который прочитан как будто бы в первый раз, как будто бы это новая пьеса, как будто бы она только вышла. Режиссер вместе с вами ее ставит, и ставит не свою придуманную концепцию, а ставит пьесу Чехова, находя в ней то, что ему увиделось. И вот это тот редкий случай, когда сегодня вы сыграли не "вариацию" на Чехова, а именно "тему", и сыграли ее, на мой взгляд, очень интересно.
Конечно, когда смотришь в бурятском театре "Чайку", ищешь, а что же от этой культуры привнесли в спектакль. Для меня было очень интересно следить за появлением восточных мотивов в вашем спектакле. Во-первых, это минимализм оформления: задник, в котором мне сразу увиделась ассоциация с Хокусай, и это как бы условное решение воды. И на фоне этого Хокусай звучит замечательная мелодия на бурятской флейте (лимбе), и это ваша вариация. Эта тема, которая имеет отношение и к Нине, и к Аркадиной, и к Дорну, идет с восточным оттенком. Очень сильное впечатление произвел Треплев (Баярто Ендонов), особенно, когда вы появляетесь в белой повязке. Это сразу прочитывается на фоне задника, на фоне этой мелодии. Эта белая повязка - траурная повязка на Востоке, и это очень важно и ценно в спектакле, который сделан здесь, в Азии.
Меня совершенно потрясла Людмила Дугарова в роли Полины Андреевны, потому что я вдруг увидела в вас постаревшую Чио-Чио-сан, которая всю жизнь ждет этот белый пароход, ждет, когда явится ее возлюбленный, и ждет это с таким достоинством, азиатской невозмутимостью, спокойствием, приятием судьбы. Потому что никто из персонажей, опять-таки это признак Востока, никто не бунтует против судьбы. Каждый из персонажей "Чайки" воспринимает свою судьбу как данность и сам решает, что ему с этим делать, даже в сцене Треплева с матерью, когда она срывает ему спектакль. А ведь это всегда жутко агрессивная сцена. Как бы считается, что новые формы всегда связаны с бунтом, они связаны с агрессией против старых форм. Вот то, чего в вас сегодня нет совершенно, потому что вы существуете "наедине со всеми". Это гениальная формула, которая существует в вашем спектакле, где каждый из вас играет наедине со всеми. Треплев существует наедине со всеми, он все время думает, решает про себя, он ни на кого не нападает и даже эта страшная сцена с матерью, когда они друг друга поносят. Эта сцена идет в совершенно потрясающей мизансцене, когда Треплев не отнимает ее руки от своего лица, это знак колоссальной близости, и не важно, что они говорят друг другу страшные слова.
Также я считаю, что призвуком Востока в этом спектакле является то, что у всех актеров, какую бы роль они ни играли в этом спектакле, поразительное достоинство. Сыграть достоинство, сыграть сдержанность, и при этом сыграть все остальное. К примеру, Медведенко (Зоригто Ринчинов). Обычно Медведенко - жалкий объект насмешки, Маша (Саяна Цыдыпова) не любит Медведенко, и он с достоинством это несет. Он Маше говорит французскую фразу и дарит ей цветы, и потом с такой грустной, даже не улыбкой, а каким-то грустным, все понимающим глазом смотрит на ее реакцию, понимая, что ему не светит. Почему же Маша не откликается на такого тонкого, умного, интеллигентного человека? Да потому что любит другого, потому что так сложилось, ничего не поделаешь...
Другая вещь, которая мне была очень интересна в вашем спектакле: в программке мы видим два эпиграфа из Оскара Уайльда. Не случайно про искусство, потому что на самом деле спектакль театральный, и история, которая рассказана в нем, это история о театре. Все персонажи этого спектакля заражены этим театром, они все в этом театре, все персонажи этой труппы, и не только те, которые впрямую говорят о театре и играют в театре, пишут для театра. И мне показалось, что этот спектакль сделан во славу театра.
Более всего акцентирован этот момент театра у Треплева - это его маленькое пространство, ограниченное маленькой балюстрадой, двумя беленькими балясинами. Когда он поджигает ее ("и, взвившись, занавес шумит"), этот огненный занавес сгорает. В этом есть и страшная трагедия, конечно, и элемент настоящей театральности. Когда этот огненный занавес взвивается над последним актом вашей жизни.
Раньше в постановках главной героиней была Нина Заречная, которая едет в Елец в третьем классе, готова нести свой крест и веровать. А начиная с 70-х годов "Чайку" всегда играли про Треплева, который восстает против рутины. Это тоже была советская тема, и он всегда оказывался главным трагическим персонажем спектакля по этой пьесе. В вашем спектакле нет этого выбора между разными персонажами в пользу одного из них: каждому дана своя высокая тема.
Весь спектакль - удивительно целомудренный как раз в тех традициях, которые существовали в то время, когда Чехов писал эту пьесу, которая была свойственна ему самому. И мизансцены объяснения Треплева с Ниной на огромном расстоянии, и Аркадина (Лариса Егорова) уговаривает Тригорина (Михаил Елбонов) исключительно силой своего актерского таланта убеждения. А вот здесь я вижу скорее иронию в том, что в этот момент вы играете Ермолову. Так Ермолова сыграла бы сцену, когда ей нужно убедить, уговорить с этим серьезным пафосом, и при этом вы абсолютно сохраняете имидж большой актрисы, каковой на самом деле в этом спектакле Аркадина и является. И замечательна в вашей роли та же позиция - наедине со всеми, когда вокруг что-то происходит, все разговаривают, общаются, а вы сидите и напеваете какой-то романс, который соответствует вашему внутреннему состоянию. Мы видим, что в это время что-то происходит в вашей душе, о чем-то вы думаете, о чем-то размышляете, что вы не пусты, что вы наполнены.
Человек всегда живет на людях, и всегда одинок. И это, кстати, касается почти всех персонажей, в том числе и Тригорина. Это тоже очень трудная роль, потому что Тригорин, с одной стороны, как бы враг Треплева - идейный, литературный, а с другой стороны - он враг Треплева, потому что увел у него любимую женщину. Ведь считается, что Чехов написал как бы о себе, и этот замечательный монолог Тригорина о том, что есть такое писательский труд, очень серьезен и глубок. И здесь, в этом спектакле, очень хорошо, что вы сыграли тот возраст, в котором вы состоите. Что вы не пытались изображать из Тригорина молодого человека чуть старше Треплева. Вы сыграли, опять-таки я повторяю, с колоссальным достоинством, потому что этот монолог замечательно прочитан, сыгран, и в нем столько было горечи, и совершенно не было никакого надрыва.
Нина Заречная (Дарима Лубсанова). Сейчас Нин играют, как правило, отвратительных девиц, которые ради карьеры готовы на все, иногда ради любви к творчеству, иногда ради актерского самоутверждения. Здесь Нина -это Аркадина в начале ее судьбы. У вас с самого начала было ясно, что вы - актриса. Вы это играете очень достойно, опять-таки, ничем не нарушая той общей интонации достоинства, которая существует в этом спектакле. Несмотря на то, что вы очень хорошенькая, и у вас такая внешность, когда тянет сыграть вот такую восторженную девочку. Обладая этой внешностью, играете серьезную актрису. Очень удачная работа.
В этом спектакле очень интересная трактовка Дорна (Содном Хажитов). Мы знаем обычно, что Дорн - это какой-то проник во всех спектаклях, которые существуют, он как будто бы никого не любит. Это такой вот циничный врач, доктор, который именно поэтому был абсолютно неотразимым в своей молодости, и все женщины были в него влюблены. Но здесь мы видим совершенно другой персонаж, который нам дает понять, что Дорн-то еще думает. Такой Дорн был для меня - абсолютное откровение. Он может быть и нелепым, и смешным, и при этом, что еще ценно, что в вас есть какое-то удивительное очарование именно такого интеллигентного человека, сельского врача.
Мне очень понравилось, что в вашем спектакле введен французский язык. Это поднимает все персонажи на более высокий уровень интеллигентности, когда французский язык - норма общения, и он звучит естественно. И вот это присутствие не только Востока, но и такого мощного Запада в виде Франции очень украшает спектакль и сообщает ему свои особенности.
Что особенно важно, что обычно забывают, когда ставят "Чайку" - это пять пудов любви. Этот спектакль поставлен про любовь, круг персонажей разбит по парам. И Треплев выступает не только автором текстов, но и неких творческих поступков, с помощью которых он пытается решить нравственные проблемы, когда он соединяет любящие пары в одной из сцен, это тоже очень интересно. Спасибо за внимание, слова благодарности и любви.
