Главная >> 5 >> 11

Путешествие из Бишкека к Петербург

Провинциальный режиссер покорил город на Неве


Нынешнему худруку Театра Ленсовета Владиславу ПАЗИ понадобилось 10 лет, чтобы его признали своим. Питерцы не очень-то жалуют чужаков и не любят, когда их хотят поразить чем-то экстраординарным. Все должно быть в меру, без особых режиссерских изысков и эстетично. Поэтому московские авангардные спектакли здесь не пользуются успехом, и уж, конечно, критики никак не хотели признавать провинциала Пази, до Петербурга работавшего в Мурманске, Владимире, Омске, возглавлявшего 15 лет русский театр в Бишкеке.


Провинциальные режиссеры - это вообще особая каста, так сказать, "чернорабочие", вкалывающие за копейки в своих коллективах и не обремененные славой в масштабах страны. Если бы в свое время русский театр из Киргизии не оказался на гастролях в Петербурге, то так бы никто и не увидел поразительно интересных спектаклей Владислава Пази: "Плаха" Чингиза Айтматова, "Ночевала тучка золотая" Анатолия Приставкина, "Друзья" Кобэ Абе.


Руководство Театра имени Комиссаржевской первым сообразило, что этого режиссера нельзя упускать. Им нужен был человек, который бы взорвал тихую заводь застойного академизма, вернул театру зрелищность, насытил его яркими красками, пряным ароматом эротики, изысканной красотой. Я помню, как толпы зрителей осаждали парадный подъезд "Комиссаржевки", когда там шли "Дама с камелиями" и "Самоубийство влюбленных на острове небесных сетей" в постановке Пази. Загадочный, чарующий мир востока с прелестными гейшами и мужественными самураями околдовал питерцев. Это было то, чего им не хватало: солнца, праздника, ощущения радости. Но апологеты сурового реализма сразу же окрестили режиссерский стиль Пази бульварным, отвечающим вкусам невзыскательной части публики. Не буду спорить со строгими ценителями искусства, но хочу напомнить им, что театр родился из карнавалов, преображений и превращений...


Когда Игорь Владимиров пригласил Пази в театр Ленсовета, состояние труппы было отнюдь не радостное, мэтр сильно болел и руководил театром в основном по телефону. Ему нужен был серьезный помощник, который бы не претендовал на его место, но при этом держал артистов в узде и не давал театру останавливаться. Пази повел себя очень благородно и не "подсиживал" Владимирова, да это ему и не нужно было. Главное - он мог ставить все, что хотел, получив в свое распоряжение разносторонне одаренных артистов, прекрасно владеющих словом, умеющих петь и танцевать.


И вот Пази, мечтавший в юности стать оперным певцом, стал постепенно поворачивать коллектив в сторону игрового театра с солидными декорациями, шикарными костюмами, буффонадным стилем игры, где музыка стала чуть ли не главной составляющей спектаклей.


Нельзя сказать, что всем это нравилось, ведь на подобные богатые спектакли нужны были деньги, и Владислав Борисович научился их доставать. Как-то так само собой получилось, что после ухода из жизни Владимирова Пази взвалил на свои плечи и директорские обязанности, не переставая ставить сложнейшие спектакли, в которых социальная острота сочеталась с яркой образной формой, массой оригинальных режиссерских придумок, не заслоняющих суть человеческих характеров.


Надо было иметь большую творческую смелость, чтобы решиться поставить "Униженных и оскорбленных" Федора Достоевского в жанре драматической оперы, но Пази пошел на этот эксперимент, предложив Александру Журбину написать музыку. Художественная интуиция не подвела режиссера. Он сумел доказать, что великое произведение Достоевского свободно ложится на музыкальную форму, а артисты драмы способны петь сложнейшие арии. Главное, чтобы они этого сильно хотели и серьезно занимались вокалом. В ближайшее время с этим спектаклем театр выезжает на гастроли во Францию, где, хочется верить, его ожидает успех. Что же касается недавнего триумфа "Оскара и Розовой дамы" с участием Алисы Фрейндлих, то газета уже об этом писала. Казалось бы, теперь Пази, отметивший, кстати, на днях свое 60-летие, может почивать на лаврах, но он понимает: сегодня расслабляться нельзя, время не то, не успеешь оглянуться, как другие театры обойдут тебя. При этом меня всегда поражало в Пази отсутствие какой бы то ни было фанаберии, тщеславия, боязни, что приглашенные им в театр режиссеры окажутся лучше. И это верный признак того, что Пази в первую очередь думает об имидже всего коллектива, а не о своем собственном. Когда Юрий Бутусов со своими актерами Андреем Зибровым, Михаилом Пореченковым, Михаилом Трухиным и Константином Хабенским остались без помещения, Пази принял их под свою крышу, и театр от этого только выиграл. Это потом актеры его предали. Сейчас во многих спектаклях Владислава Борисовича играют его студенты, и на них зарятся киношники. Конечно, художественному руководителю это приятно, но, с другой стороны, из-за этого приходится останавливать репетиции и ждать, пока артист вернется, как это случилось с Анной Ковальчук, снимавшейся в фильме "Мастер и Маргарита" в главной роли. Пази понимает, что сегодня актеры не могут прожить на одну театральную зарплату, поэтому вынужден отпускать их на съемки, но он знает и другое: только в репертуарном театре можно овладеть актерским мастерством и творчески развиться, и поэтому днем и ночью работает с молодыми артистами, готовя новую смену для своего коллектива и, как ни странно, для других театров и кино.